Увечный бог. Том 2 полностью

– Где Кривой Глаз?

– Здесь! – раздался голос в дюжине рядов в глубь строя.

– Когда Лостара Йил рухнула без сознания, защищая меня в день битвы с на’руками, ты повел свой взвод нас выручать. Меня. Хенара Вигульфа. Капитана Йил. Ты потерял брата и по сей день не находишь сил его оплакать. Не мучай себя. Его оплакивают за тебя в твоем взводе. По ночам, когда ты спишь.

Еще несколько шагов лошади, еще одно лицо.

– Сержант Просто Серый. Когда взвод морпехов сержанта Сурового Глаза взбунтовался, готовый убить его и бежать самим, ты вместе с Как Завою их остановил – вы их всех перебили, спасая самого Сурового Глаза. Поскольку когда-то давно, в Священной пустыне Рараку, тот по-доброму к тебе отнесся.

Достигнув конца строя, она развернулась и поехала обратно тем же путем.

– Кто вы? Я знаю кто. Что вы свершили? С самого начала оставались со мной. Слушайте меня, солдаты! День этот уже утрачен для истории, и то, что случится здесь, навеки останется в безвестности. Сегодня у вас нет свидетелей.

Если не считать солдат справа и слева от каждого из вас. Они – ваши свидетели. И я хочу сказать вам вот что – эти солдаты по обе стороны от вас, они и есть единственное, что имеет значение. В свитках историков для таких, как вы, места нет – я это знаю, я их сотни прочла. На победу или поражение там отводится жалкая кучка слов. Быть может, если это потребуется, они могут упомянуть великую доблесть, чрезвычайную храбрость, но веса у таких слов не больше и не меньше, чем у тех, что описывают резню и убийство. Поскольку все мы знаем, что один и тот же солдат может одновременно быть героем и злодеем.

Для нас в истории места нет. Оно мало для кого есть, но они – это не мы. Они никогда нами не были, и мы никогда ими не будем.

У вас нет свидетелей, но я видела то же, что и вы. Я пережила то же, что и вы. И для истории я такая же чужая, как и любой из вас.

В самом центре адъюнкт вновь натянула поводья и развернула лошадь лицом к своему войску.

– В день на’руков они приняли на себя удар, предназначавшийся вам. Сегодня вы примете удар, предназначенный им. И я вместе с вами, мои возлюбленные солдаты. – Она подняла вверх руку в боевой перчатке. – Ничего не нужно говорить. Я и вы – две стены молчания. Мы с вами – идеальное отражение того, что видим перед собой, и мы уже очень давно смотрим друг на друга. Врагам незачем знать, в чем смысл этого молчания.

Она слышала, как земля у нее за спиной дрожит от топота тысяч сапог, но не собиралась разворачиваться лицом к противнику. Взгляд ее принадлежал сейчас ее солдатам, и она могла видеть, что и их взгляды принадлежат одной лишь ей.

– Охотники за костями. Одолеть вас сегодня сможет только смерть.

Она направилась к своей позиции на южном фланге, а Кулак Блистиг провожал ее глазами, как и все солдаты вокруг него.

Нижние боги. Это что теперь, считается за воодушевляющую речь? Спасай ситуацию, Кулак, пока не поздно. Он резко развернулся:

– Передние ряды! Ору…

Он не закончил. Мечи уже выскакивали из петель и ножен, щиты поднимались на плечи.

И в окружающих лицах он видел такое холодное железо, которого не встречал за всю свою жизнь.

Сестра Воля обозревала позицию противника. Они использовали все, что им предоставлял скудный ландшафт – выстроились вдоль невысокого гребня, полоса земли перед ними была относительно ровной, лишь к северу вздымались невысокие холмы. Разведчики доложили, что за холмами все изрезано оврагами – несомненно, если бы не подобное препятствие для организованного отступления, именно на этих высотах вражеский командир и расположил бы войска. Но здесь это ограничило бы возможности для маневра, а в битве такое могло оказаться смертельным.

Среди чужих солдат перед собой она не видела ни тяжело бронированной пехоты, ни кавалерии. Отряды лучников на каждом из флангов выглядели весьма жалкими.

– Это и на армию-то мало похоже, – заметил едущий рядом брат Небесный. – Готов поверить, что они и вправду пересекли Стеклянную пустыню – стоит только взглянуть, какие они разношерстные и потрепанные, как их мало. Должно быть, путь у них за спиной усыпан трупами.

– В этом я не сомневаюсь, – ответила Воля, сощурив глаза на одинокого всадника, что обращался сейчас к строю воинов, его худенькую, хрупкую фигурку. – Однако, – добавила она, – пересечь пустыню представлялось невозможным.

– Враги, уничтожившие наших сородичей у Великого Шпиля, были знакомы брату Усерду. Болкандцы. Летерийцы. Но этих знамен я не узнаю.

– Как и я, брат Небесный. Хотела бы я знать, из какой земли они явились. – Она озадаченно обвела взглядом вокруг. – Чтобы умереть. Вот здесь.

– Брат Серьез сближается сейчас с малым отрядом.