И теперь она хотела их вернуть. Раздраженно сопя, Апсал’ара обыскивала пустой склеп. Она была в самых глубоких подземельях дворца. Именно здесь она оставила доспехи и палицу, когда ее впервые поймали. Тисте анди посмеивались над ней, как будто в Харканасе не было ничего ценного, как будто сама мысль о воровстве казалась бредом.
Однако кто-то украл ее доспехи!
Вне себя от гнева и возмущения, Апсал’ара отправилась на поиски.
Лицо владыки утратило всякую сдержанность. Брызжа слюной, он гневными выкриками отправлял шеренгу за шеренгой прямо в пасть врат. Апарал Форж явственно представлял себе смыкающиеся челюсти, которые пережевывают его народ, а потом выплевывают кровавые ошметки и обломки костей. И аппетит их ненасытен.
Лиосан никак не могли продвинуться, даже на шаг, чтобы создать плацдарм для легионов, расчистить пространство для господ одиночников, которые бы приняли свою чудовищную форму и смели всякое сопротивление.
Тот, кто командовал на той стороне, был готов. Откуда-то он знал, когда и как изменить тактику.
Апарал смотрел, как из вихря врат вытаскивают истерзанные тела и тащат на руках и плечах к длинным, глубоким ямам, которые и так доверху завалены трупами. Солдаты кончились, остались лишь элитные легионы.
Апарал чувствовал себя как в кошмаре. Иллюзия упорядоченного существования рассеялась, превратилась в кровавое месиво. Нечего было обсуждать, не о чем спорить, некогда остановиться и постоять перед древними гобеленами на стенах, испрашивая совета у героических предков.
Саранас был разрушен, и после этого его заполонили призраки. Как и Харканас.
И вот наконец во врата отправились элитные отряды. Пешки кончились, в решающий бой вступили фигуры.
Апарал спустился к ямам, возле которых бросали раненых. Их крики сливались в невыразимо ужасный хор и могли свести с ума – Апарал был близок к этому. Расталкивая изможденных рудометов и лекарей, он искал одного воина и наконец нашел. Тот сидел спокойно, не плакал и не кричал, сохраняя остатки достоинства. Над обрубком левой руки вился дымок.
– Солдат, посмотри на меня.
Воин поднял голову и как будто съежился.
– Ты был там, за вратами?
Дрожащий кивок.
– Сколько их осталось? Какая численность у врага?
– Я… я не уверен, господин. Но… кажется… немного.
– Все так говорят, но что значит «немного»? Пятьдесят тысяч или полсотни?
Голова воина снова дернулась.
– Немного, господин. И еще…
– Это Хустово оружие, солдат. Одержимые клинки. Еще раз, что значит
Воин вдруг оскалился и смачно плюнул Апаралу под ноги.
– Больше, чем их? – Апарал показал на легионы, выстроившиеся перед вратами. – Посмотри, чтоб тебя!
Воин безучастно повернул голову, сощурился.
–
Воин молча смотрел пустым взглядом. Апарал достал меч.
– Ты был на той стороне, ты видел врага.
Глядя на оружие в руках Апарала, воин усмехнулся.
– Ну, давай.
– Нет, солдат, тебя я не трону. – Апарал указал острием в сторону кучки раненых. – Я буду убивать их, одного за другим, пока не получу ответ.
– Господин, неужели ты не понимаешь, что мы тебе не подчиняемся? Вы убили нас всех. Всех и каждого. Даже если эти раны меня не доконают, я все равно мертв. Для вас. Для мира. А теперь проваливай в Бездну. Или еще лучше: отправляйся на ту сторону. Там уж…
