- Сержант? О, да. Никаких. Вопросы Скрипача?
- Значит, тут мертвее мертвого.
- Да. Как высосанная кость.
- Значит, - подытожил Тарр, - нас тут никто не найдет. Верно?
Бутыл заморгал, поскреб заросший подбородок. На ногтях остались кусочки сожженной солнцем кожи и какие-то кристаллы, вроде соли. Он наморщил лоб: - Ну, думаю, так. Если у них нет глаз. Или крыльев. - Он глянул в небо.
Дыхание со свистом вырывалось из ноздрей Тарра. - Для этого они должны быть здесь, как мы. Но пустыня слывет непроходимой. Никто в здравом уме и пробовать не полезет. Такой расклад, верно?
Тарр покачал головой. - Колода у капитана, не у меня.
- Но его карты здесь будут холодны. Безжизненны. Значит, мы толкуем о гадании, которое он сделал перед границей. Кто-то преследует нас, сержант?
- Не меня спрашивай, Бутыл.
- Слушай, это смешно. Если Скрипач желает что-то у меня выспросить, может сам подойти и задать вопрос. Тогда я тоже кое-что спрошу.
- Они слепы, Бутыл? Вот чего желает знать Скрип. Не мы. Они.
Тарр крякнул. - Хорошо.
- Сержант... может, помнишь, кто придумал это имя? Охотники за Костями?
- Может, сама Адъюнкт. В первый раз я от нее услышал. Вроде бы.
- А что, Бутыл?
- Никаких причин, любопытство одно. Всё? Могу я поменяться местами с капралом?
- Еще один вопрос. Быстрый Бен жив?
- Я уже сказал Ск...
- Не его вопрос, Бутыл. Мой.
- Слушай, я не знаю. И Скрипу то же сказал. Таких людей я не ощущаю...
- Каких людей?
- Сжигателей Мостов. Таких людей. Мертвого Ежа, Быстрого Бена - даже самого Скрипача. Они не такие, как мы, как ты и я или Корабб. Не проси объяснить. Суть в том, что я не могу их прочитать, влезть им в мозги. Иногда они словно... не не знаю... словно призраки. Тыкаешься и проваливаешься. А иногда они твердые горы, такие большие, что само солнце не перескочит. Так что не знаю, вот мой ответ.
Тарр прищурился: - Ты так и сказал капитану?
- Не знаю, жив или мертв Быстрый Бен, но если биться об заклад... могу представить, как сотня Сжигателей спешат оспорить мою ставку. Даже несколько сотен... Но если предложить пари Ежу или Скрипачу... - Бутыл потряс головой, хлопнул по шее - его кто-то укусил.
- Ты ставишь, что он мертв?
- Нет, ставлю, что он жив. И более того. Ставлю на то, что он все еще в игре.
Сержант вдруг расплылся в улыбке. - Рад видеть тебя с нами, Маг.
- Не так быстро, Тарр... извини, сержант. Не забывай, я не видел его конца. Говорят, было страшно.
- Страшнее не бывает.
- Гм... вот почему я не ставлю ни на что.
- Худ знает, что Скрип в тебе нашел, солдат. Иди с глаз моих.
Когда он поменялся местами с Кораббом, Каракатица мигом пристал: - Слушай...
- Кто я нынче, во имя Худа? Сам Рыбак?
- Кто? Нет. Корик тут сказал...
- О чем? Насчет Мочу Пьющего? Скрип не делает собственных карт, Карак. Он не мошенник. Значит...
- Насчет добычи, солдат. Добычи.
- Думаю, это был сарказм.
Улыба ухмыльнулась, но промолчала.
- Именно. Сам Дассем Альтор положил конец всякому грабежу...
- Мы завоевывали, не грабили. Оккупируя город, глупо брать добычу и творить насилие. Тронь горожан, и солдаты начнут гибнуть в дозорах.
- Мы и раньше не вводили такое в обычай. Но и тогда был шанс разбогатеть. В каждой роте был писец, все делили. Собранное оружие, доспехи. Лошадей и так далее. Победа в битве означала прибыль.
- Замечательно, Карак, - кивнул Бутыл. - Но с нами храмовые сокровища. Жалование идет без задержек. По факту, сапер, мы воняем золотом.
- Это если доживем до получки.
- Так всегда. Не понимаю тебя.
Глазки сапера блеснули. - Скажи, - прохрипел он, - ты дал бы за всё это нахтову жопу? Скажи, Бутыл.
Маг задумался. Четыре, пять, семь шагов. - Нет, - признался он, - но и раньше меня богатство особо не тревожило.
- Ты молод, ага. Тебя влекут приключения. Но, видишь ли, в известном возрасте, повидав достаточно, ты начинаешь думать о жизни. Что с ней сделать. Начинаешь мечтать о хорошем домике или о комнате в достойной таверне. Да, ты знаешь, что так не будет, но все равно мечтаешь. Вот куда пойдет монета.
- И?
Голос сапера стал тише. - Бутыл, я не думаю дальше ближайшей недели. Уже месяц не вспоминал о жалованье. Слышишь? Ни домика, ни таверны. Никакой тебе рыбацкой лодочки или, боги упасите, садика. Ничего такого.
- Потому что мы ходячие мертвецы, верно?
- Я тоже думал, всё как говорил той ночью Скрип. Но теперь думаю иначе.
Заинтересовавшись, Бутыл оглядел сапера. - Продолжай.
Каракатица пожал плечами, словно ему вдруг стало не по себе. - Что-то с нами случилось, вот и всё. Может, когда вторгались в Летер. Может, в Малазе или даже в И'Гатане. Не знаю. Погляди на нас. Мы армия, не думающая о добыче. Почему, думаешь, Корик начал высмеивать Улыбу, предлагать всё за мочу?
- Потому что сломался, - ответила Улыба. - Потому что завидует.
