- Крюпп был бы там, если бы смог. Фу! Вечное наше извинение, пусть и скудное и ничтожное. Однако же Крюпп знаменит энергичным своим семенем - не он ли проплыл три лиги вверх по реке, дабы оросить милую дочку барона всего за три месяца до скандального ее брака? Хм. Брак оказался скандальным шесть месяцев спустя и о, как был обесчещен всё отрицающий муж! Что ж, будь сам он таким авантюристом, каких любила супруга, семя Крюппа постучалось бы в запертую дверцу. Посему муж получил то, чего заслуживал - таково было решение Судьи Крюппа.
-
- Восхитительная Хетан, память возвращается смесью желания и тревоги... ладно. Сожаления достойна судьба их матери. Опасна участь ее детей, и мы должны что-то сделать. Почему вы не едите? Не пьете? Лучшие запасы Барука!
Ливень ткнул пальцем: - Всё... пропало.
- Увы мне. Ужасное проклятие забывчивости. Может, в следующий раз, мой друг-варвар. Но время, оно быстро утекает, однако Крюпп будет еще быстрее. - Он помахал рукой. - Скажите, что вы видите?
Ливень прищурился. - Лук. Колчан. Стрелы.
- Ривийские. До сего дня они были для меня подарками, бесполезными, хотя - по загадочной причине - и вполне заслуженными. Но теперь я даю их вам, в качестве жеста необыкновенной щедрости. Разве не лучшее оружие с сравнении с тем, что у вас есть?
- Мой лук расщепился. Починить нечем. Древки стрел высохли, искривились - я хотел было вымочить их, но забыл. Оперение...
- Прежде чем вы продолжите, славный господин... по изложенному списку Крюпп умозаключает, что дар Ривии во всем превосходит ваше оружие.
- Я так и говорил.
- Неужели? Превосходно. Берите их и уходите. Быстрее. И да никто не скажет, что Крюпп - безответственный отец, чем ты там ни клялась в суде дочь барона. Если бы Крюпп не раскрыл в самый драматический момент, что она спит ныне с адвокатом, что же, Крюпп был бы гораздо тоньше человека, коий пропадает сейчас с ваших глаз в красном жилете и...
- Погодите! Я заблудился! Она говорит...
- Сзади, о коварный лазутчик.
Сжав в руках новое оружие, Ливень осторожно повернулся и увидел в двадцати шагах угасающий костер, скорчившихся под покрывалом детей и лежащую в стороне Олар Этиль. Он развернулся назад, чтобы поблагодарить того человека - но тот пропал, как и скромный очаг. Ливень поднес оружие ближе к глазам.
Олар Этиль чуть пошевелилась, едва он вернулся к костру. - Передумал?
Ливень положил лук и колчан за собой. - Да.
- И хорошо, щенок. Садки - опасное место для таких дураков, как ты. Хочешь соблюсти свой обет, держись поближе.
Ливень бросил в огонь последние кизяки. Искры взвились в ночное небо. - Так и сделаю, Гадающая.
Ее голова снова опустилась. Он смотрел внимательно. -
Абси перекатился во сне и сказал тихим, певучим голоском: - Кра-ла-ла-ла. Юп.
Однако Ливень смог увидеть, что глаза его закрыты, а на лице довольная улыбка. Ребенок облизнулся.
Онос Т'оолан остановился, не спеша обернулся. Озаренная зеленым светом, тысяча Т'лан Имассов стояла лицами к нему.
- Я вас освобожу.
- Я хочу пройтись в одиночестве.
Его армия разлетелась рваными облаками, кроме двоих, стоявших довольно далеко позади легиона Т'лан.
Онос чуть поразмыслил и подозвал их.
Они подошли. Женщина сказала: - Первый Меч, когда-то я ходила по этой земле и не ходила.
- Твое имя Рюсталле Эв.
- Да.
- И слова твои бессмысленны.
Она пожала плечами, указав на север: - Там... что-то тревожное.
- Олар Этиль...
- Нет, Первый Меч. Это ближе.
- Любопытствуешь, Рюсталле Эв?
