До этого он молчал, предоставив Фрейзеру право вести допрос. Однако угрозы сержанта, очевидно, не работали. Они только наводили страх на и без того трусливого подростка.
Фрейзер бросил на детектива раздраженный взгляд и недовольно кивнул. Броуди пошел к столу, где совсем недавно были Мэри Тейт с матерью, и принес оттуда табурет. Поставил рядом с Кевином.
– Садись.
Сам Броуди опустился на край скамейки с более расслабленным видом, чем у Фрейзера при допросе. Кевин робко посмотрел на табурет.
– Если хочешь, можешь стоять, – уверил Броуди. После раздумий подросток медленно сел. – Так что ты нам расскажешь, Кевин?
На бледном лице еще отвратнее вырисовывались рытвины от прыщей.
– Я… Ничего.
Броуди закинул ногу на ногу, будто у них шла дружеская беседа.
– Нам обоим очевидно, что это не так, верно? Уверен, ты не делал ничего плохого, просто шатался вокруг. И мы уговорим сержанта Фрейзера не придавать этому большого значения. При условии, что ты расскажешь нам, откуда взялось такое любопытство.
Фрейзер сжал губы при заявлении Броуди, но не стал возражать.
– Ладно, Кевин?
С явным напряжением подросток пытался решить, отвечать ли ему или молчать дальше. Взгляд скользнул на покрытое брезентом тело. Губы зашевелились, будто слова не могли прорваться наружу.
– Это правда? То, что все говорят? – страдальчески произнес Кевин.
– А что говорят?
– Что это… – Он снова бросил взгляд на брезент. – Что это Мэгги.
Броуди выдержал паузу.
– Мы полагаем, скорей всего да.
Кевин расплакался. Я вспомнил, как он реагировал на появление Мэгги, как краснел, когда она его замечала. Не умел скрывать влюбленность. Мне стало жаль его.
Броуди достал из кармана платок. Без лишних слов отдал парню и вернулся на скамейку.
– Что ты можешь сказать нам, Кевин?
Подросток рыдал.
– Это я убил ее!
Заявление словно зарядило воздух электрическим током. В повисшей тишине еще четче проступила вонь от горелой плоти и кости, мешаясь с запахом горючего, опилок и припоя. Стены мастерской сотрясались от порывов ветра, дождь железными гвоздями колотил по рифленой крыше.
– Что значит – ты убил? – спросил Броуди довольно-таки мягко.
Кевин вытер слезы.
– Если б не я, она была бы жива.
– Продолжай, мы слушаем.
Зайдя так далеко, подросток заартачился. Я не забыл, как он вздрогнул, когда Броуди объявил, что найденное в коттедже тело принадлежало проститутке из Сторноуэя. Это был не просто шок. Оцепенение. Будто до него вдруг что-то дошло. Неужели он и есть тот конфиденциальный источник, о котором говорила Мэгги? «Все не так, как кажется. Человек, который со мной поделился… Он доверился мне. И я не хочу доставлять никому хлопот. Он тут ни при чем».
– Ты назвал Мэгги имя погибшей женщины, так? – спросил я.
Броуди и Фрейзер удивленно на меня посмотрели, но их изумление не шло ни в какое сравнение с реакцией Кевина. Он уставился на меня с открытым ртом. Пытался придумать, что возразить, и не смог. Кивнул.
– Откуда тебе известно имя женщины, Кевин? – Броуди снова взял инициативу.
– Я не был уверен…
– И все-таки назвал его Мэгги. Почему?
– Я… не могу рассказать.
– Парень, ты хочешь попасть за решетку? – вмешался Фрейзер, не заметив злобного взгляда Броуди. – Обещаю, туда тебе и дорога, если будешь молчать.
– Уверен, Кевин все прекрасно понимает, – сказал Броуди. – И не станет защищать человека, виновного в смерти Мэгги. Правда, Кевин?
Взгляд подростка невольно переместился на брезент. На лице отразилось глубокое душевное терзание.
– Давай же, Кевин, – уговаривал Броуди. – Расскажи нам. Откуда ты узнал имя? Тебе кто-то сказал? Или тебе известен человек, который знал ее? Так?
Сын Кинросса опустил голову. Пробормотал что-то невнятное.
– Говори громче! – рявкнул Фрейзер.
Кевин резко дернулся.
– Мой отец!
Слова пронеслись эхом по мастерской. Лицо Броуди окаменело, скрывая всякие эмоции.
– Почему бы тебе не начать с самого начала?
Подросток зажался.
– Это было прошлым летом. Мы переправились на пароме в Сторноуэй. Отец сказал, что у него есть какие-то дела, и я пошел гулять по городу. Хотел зайти в кино, посмотреть фильм или что-нибудь…
– Нам неинтересно, что тебе хотелось, – прервал его Фрейзер. – Переходи к сути.
Кевин метнул на сержанта такой взгляд, какой бывает у Кинросса.
– Я шел задворками, рядом с автовокзалом. Кругом одинаковые дома, и вдруг я увидел отца. Собирался подойти к нему, но тут… дверь открыла эта женщина. В одном халатике. Все наружу. – Парень залился краской. – Увидев отца, она улыбнулась… соблазнительно. И он вошел в дом.
Броуди терпеливо кивнул.
– Как она выглядела?
– Ну… как эта… вы понимаете…
– Проститутка?
Кевин пристыженно кивнул. Броуди не ожидал такого развития событий.
– Можешь ее описать?
Кевин начал машинально ковырять прыщи на лице.
– Темные волосы. Старше меня, но ненамного. Симпатичная, но… неухоженная.
– Низкая или высокая?
– Вроде высокая. Крупная. Не толстая, но и не худая.
Потом ему можно будет показать фотографии, посмотреть, опознает ли он Дженис Дональдсон. Пока описание совпадало.
– Откуда ты узнал имя? – спросил Броуди.
Подросток краснел все сильнее.
