Признаюсь, когда первый шок прошел, я даже обрадовался, на миг, на мгновение: подумаешь, умер Дед. Когда нас сюда созывали, в голове каждого были мысли и похуже. Смерть происходит. Все умирают. Но она становится настоящей только тогда, когда происходит рядом с тобой. С твоими близкими, с твоими знакомыми, только тогда она реальна. Остальное – миф.
– Имя Деда теперь свободно? – разрушила воцарившуюся тишину Дру. Все были в своих мыслях.
– Нет, – покачал головой спасатель, – нет, мы его увековечим. Мы никого больше не будем звать так. Это дань уважения. Все согласны?
Поднявшийся гул одобрения поддержал спасателя, и Дру кивнула. Она опустила глаза и на меня не смотрела. Наверное, ей было тяжело. Она ко всем относилась хорошо, а к Деду – особенно. Она его искренне уважала. И сейчас ей было больно. Многим было больно в тот момент. Меня поразил факт смерти Деда и слегка огорчил, но не оттого, что Деда больше нет, а оттого, что смерть правда существует.
– И теперь нам предстоит сложный выбор, – почему-то продолжал спасатель, хотя казалось, что все слова уже были сказаны, но он все говорил. Теперь его речь стала проще: – нам надо выбрать нового руководителя нашего города.
Я замотал головой. Где же Отто? Как я и говорил – настало его время. Я был обеими руками за его кандидатуру. Но его не было видно.
– На самом деле, кандидатур немного, – сказал спасатель, – нам нужен кто-то, кто по силам сопоставим с Дедом. Тот, кто будет руководить возведением купола и будет нести ответственность за безопасность каждого.
Точно – почти дословно он описывал Отто. Отто, наверное, стоял где-то позади всех, примеряя на себя роль главного, и скоро, как только спасатель закончит свою речь, выйдет к нам в своей форме и покажет, что может быть не хуже Деда.
– Нимели не может поднимать купол самостоятельно, а наш многоуважаемый Отто отказался по определенным причинам, поэтому, кажется, у нас нет выбора, только как…
Неприятное скребущее чувство появилось под ложечкой. Мне казалось, на меня смотрят глаза Деда, в точности, как в тот раз, на том пикнике, когда я не знал своего предназначения, но знал что ничего хорошего его внимание мне не сулило. Вот и сейчас, несмотря на то, что Дед умер, а между словами «Отто отказался» и «нет выбора» прошло очень мало времени, но я успел понять, успел догадаться, что за всем этим последует.
– Назначить руководителем нашего города Алибастера! – закончил он.
Если бы мог – я бы упал в обморок. Честное слово.
***
Мир сужался: он сужался до устремленных на меня глаз, от которых по телу пробегал мороз. Казалось, все были поражены не меньше меня. Но это не им выпала сомнительная участь стать главным. Все это было похоже на шутку.
– Он же молод, -сварливо пробурчал старик Уорингтен, – молод и глуп.
Некоторые протяжно заугукали, соглашаясь. Признаюсь, я не сдержался и тоже начал спорить:
– Я не могу. То есть не хочу. То есть и не могу, и не хочу – и вообще, – я решил зайти с козырей, – я решил уйти от вас! Вот!
– Такова воля Деда, – провозгласил спасатель, разом отрезая все возражения, и мои, и не мои.
Но если Уорингтена и остальных эта фраза устроила, то меня не совсем. Когда это Дед успел выразить свою волю? Он что, написал завещание? Созвал собрание за несколько минут до смерти? Или что он сделал? Почему-то все сожаление о смерти Деда выветрилось, заполнив освободившееся место для эмоций злостью. Я злился. Дед и с того света решил помыкать мной!
– Предлагаю назначить Октавиуса! – попытался я, – он такой же, как я, но только мудрее, сильнее и…
Спасатель покачал головой.
– У Октавиуса есть причины, достаточно весомые, чтобы не давать ему власть, – пояснил спасатель, не вдаваясь в подробности.
Но сварливый Уорингтен и тут вставил свои пять копеек. Что за создание – везде видит только плохое! И зачем только Дру его утешает?
– Ага, знаем мы эти причины! – как можно громче сказал тот. – Сколько душ он загубил, когда возомнил себя королем? А потом сбежал, а? Сотни? Тысячи? Какое ему место Деда? – не прекращал он. – Пусть работает – грехи замаливает!
Кажется, Отто рассказывал что-то о власти, но я не думал, что это окажется настолько серьезным.
– А этот что? Будет лучше? – послышался голос.
Я не знал. Честно, понятия не имел. Я знал одно: это не моя работа. Ответственность – это не про меня. Мне не нужен был этот город ровно настолько, насколько и я ему. Но почему-то мы были связаны сильнее, чем оба того хотели.
– В любом случае, у нас нет выбора, – заключил спасатель.
И я вышел в круг.
Мне не хлопали, не кричали, не вставали в моем присутствии. Да я этого и не хотел.
***
Слишком много дел на меня навалилось. Первым делом, пришлось переехать в дом Деда. Переносить его картотеку ко мне никто не хотел, к тому же, мне ясно дали понять, что его Дом полон секретов о городе и его жителях. Я даже обрадовался этому, потому что решил: я найду того гончара, которого спрятал от меня Дед. Я пытался, я читал карты, я искал, но на третьи сутки понял: Дед меня перехитрил. Он спрятал эту информацию или уничтожил. Что не облегчило мне задачу.
