– Нет, ну… знаешь… Блин. Так уж и самонадеян?
– Да, без всякого сомнения. Но, с другой стороны, все вы ученые такие умники.
– Справедливо. Но еще мы бываем самонадеянны в тех областях, где ничего не понимаем, – добавляю я.
– Ты указываешь копам, как снимать отпечатки пальцев или допрашивать подозреваемых?
Я решаю не поднимать тему велосипеда, и так знаю, что она не об этом.
– Нет, я только…
– Боишься, что это еще один Джо Вик? Не надо, он был уникален. А вот бояться, что на свободе другой злодей, о котором ты ничего не знаешь, – еще как надо.
– Ни я, ни копы.
– Чего именно ты боишься?
Вот, вот так она умеет докопаться до сути проблемы.
– Что они сейчас будут долго извлекать останки, проводить анализы, в общем, неспешно распутывать это дело, пока не случится что-то новое.
– А должны?
– Действовать проактивно.
– Типа таскаться по лесам Монтаны в поисках мертвых туристов?
– Типа того, да. Так-то я уверен в их компетентности.
– Двусмысленный комплимент от доктора Тео Крея.
– Ты знаешь, о чем я, – говорю я. Иногда она докапывается до сути слишком быстро и глубоко.
– Давай, рассказывай вслух.
– Этот Тоймен убивал в течение десяти лет. И это по самой скромной оценке. Местная полиция не подозревала ни о его существовании, ни о жертвах. Мы обнаруживаем его дом, но там никого нет, а отпечатки пальцев – если это его отпечатки – нигде не зарегистрированы.
– В общем, ты не думаешь, что они смогут его поймать.
– Я считаю, – начинаю объяснять я, – что если его вообще можно было бы поймать привычными методами, то он был бы уже в наручниках. У них и правда совсем никаких зацепок. Даже ложных следов нет. Ясное дело, сейчас начнут поступать звонки от мнимых свидетелей, и поиски не того и не там пойдут в полную силу. Пока единственное очко в пользу копов – что они публично не объявляли о причастности Тоймена к убийствам. Не уверен, что это в целом хорошая идея, но, по крайней мере, позволит отсечь совсем уж бредовые свидетельства, не имеющие отношения к делу.
– А если не бредовые, а настоящие свидетельства причастности появятся?
– Таких свидетельств было полно. И это только полбеды. Последний ребенок пропал всего две недели назад, но его исчезновение полиция к делу не относит. Им хочется верить, что Тоймен после всех тех давних убийств уехал, попал за решетку или умер.
– А ты считаешь, что он еще орудует прямо у них под носом?
Я пожимаю плечами.
– Зависит от того, какой длины у них нос. Я тут сравнил на карте распределение известных убийств с кое-какими дополнительными данными и обнаружил нечто интересное.
– Ну, конечно же, ты обнаружил, – вставляет она.
– Я тебя отшлепаю!
– Не обещай того, чего не сможешь выполнить. Ну, так что нашел великолепный доктор Крей? Спрашивает восхищенная студентка в облегающей блузке и коротенькой мини-юбке, – говорит Джиллиан, смеясь. – Господи, как ты преподавал при таких реакциях на студенток?
– Во-первых, никаких мини-юбок на них не было, они одевались, как бомжи. А во-вторых, не важно. Рассказывать, что я обнаружил?
– Да, сэр!
– Когда хищник охотится в одном районе слишком долго и появляется риск его обнаружения – например, стадо оленей, в котором волк убивает регулярно, редеет, – он старается найти себе другой источник добычи, в другом месте. Но старое стадо насовсем не покидает, а проверяет время от времени, не ослабило ли оно бдительность снова. И в тот момент, когда становится ясно, что добыча снова забыла об опасности и перестала каждую секунду оглядываться по сторонам или вообще в полном замешательстве и не знает, как реагировать, хищник возвращается. И зачастую начинает вести себя значительно более нагло, потому что уверен в своей безнаказанности.
– Ты хочешь сказать, что Тоймен на некоторое время затаился или нашел другое место, но следил за тем, что творится в Южном Лос-Анджелесе?
– Именно. Здесь для него слишком уж много легкой добычи, чтобы так просто бросить это место. Но я подозреваю, что пока его не было здесь, он убивал где-то еще. Возможно, он выбрал новый ареал специально или же оказался там по работе, не знаю. Во втором случае его будет проще вычислить, потому что среда может меньше способствовать легкой маскировке убийств, в отличие от Лос-Анджелеса.
– И ты все это рассказал полицейским, а они приняли к сведению? – саркастически спрашивает Джиллиан. – Тео, даже я поняла меньше половины из того, что ты сказал, а я была с тобой всю дорогу, пока ты искал тела, и потом, когда Джо Вик сорвался с катушек.
– Копы вовсе не дураки. Гленн был умен. Намного умнее, чем старался казаться.
– Да, но даже он тебя толком не понимал. И поплатился за это своей жизнью. И не только своей.
Мы молчим некоторое время, вспоминая Гленна. Наконец она прерывает паузу.
