– Чем помочь? – спрашивает она.
– Соедини меня с Дэвенпортом.
– Секунду.
Мэри некоторое время смотрит на меня, потом, наконец, переключает внимание на дорогу.
– Эти кости – ваша собственность. Они не могут приобщить их к делу или вообще рассматривать в этом контексте с тем ордером, что вам предъявили.
– Я-то как раз хотел, чтобы кости были у них.
– Я тоже, но не в качестве рычага давления на вас.
– Ну, что еще, Карлин, – раздается недовольный голос пожилого мужчины.
– Похоже, ваши лос-анджелесские детективы захватили собственность моего клиента, предъявив недействительный ордер, и уже отправили ее в лабораторию к уимблдонскому делу.
– И что?
– И что? Ну… если ты не хочешь, чтобы вообще все вещдоки можно было выбросить, предлагаю звонить судье Лау и говорить, чтобы он заставил своих детективов быстренько разгрести это дерьмо. Прямо сейчас! Они уже угрожали процессуальными действиями моему клиенту, который, между прочим, нашел эти свои генетические штуки в стоке на общественной территории вовсе даже не близко к умиблдонскому дому. И я уже обсуждаю с Кляйнером встречный иск о незаконном аресте.
– Ничего подобного, Кляйнер сидит рядом со мной.
– Его номер у меня на быстром наборе, так что не проблема, – она поворачивается ко мне. – Что еще они забрали?
– Компьютер и пистолет.
– Клоуны! Слышал? Если у тебя там еще и Лау поблизости, посоветуй ему, как со всем этим разобраться.
– Пошла ты, Карлин! Знаешь, на чем я тебя вертел?
– А вот и нет! Стояк у тебя слабоват меня насадить! – с этими словами она сбрасывает звонок.
Я сижу, уставившись на нее, в некотором недоумении и не понимаю, что сейчас вообще происходило.
– Знаешь фразу: «Если достал оружие, будь готов его применить»? – спрашивает она, видя удивленное выражение моего лица.
– Ага…
– Они пошли на большой блеф, Чен и кто там еще решил тебя запугать. Готова поспорить на деньги, что на самом деле все это организовал Грассли, прокурор, и он же приказал им тебя замести. Проблема в том, что тебя провели как подозреваемого, а не просто озабоченного гражданина.
– Это как-то отразится на деле?
– Скорее всего, нет, а твои вещи привезут вечером.
– Я имею в виду уимблдонское дело.
– А, ты об этом. Я и забыла, что ты у нас рыцарь на белом коне, несущий справедливость. Нет. К тебе полезли потому, что у них кто-то есть, а тебя надо было заткнуть.
– Подождите,
– Я тебе этого не говорила, но они запросили экстрадицию из Бразилии. Кажется, у них есть совпадение отпечатков и крови с кем-то из местных заключенных.
– Мать моя женщина!
– Им повезло. Какой-то наемный убийца из местных банд. Бразильцы его поймали уже несколько месяцев как.
– Стоп. Несколько месяцев? Не сходится. Последнее исчезновение произошло месяц назад!
– Чего не знаю, того не знаю, – качает она головой. – Но они думают, что поймали кого следовало.
– А я думаю, что они ошибаются.
Мэри въезжает на парковку отеля и останавливается.
– Даже не знаю, что тебе сказать. Кроме того, что слушать тебя они, скорее всего, не будут. Пусть экстрадируют этого бразильца, если доказательства не сойдутся, дело развалится.
– Но на это уйдут месяцы…
– Запросто. Ты сделал все, что мог.
– Не уверен. Настоящий убийца все еще на свободе.
– Возможно. Но подумай вот о чем: если Чен снова постучит к тебе в дверь, она будет очень, очень хорошо подготовлена. Мой совет – держись от всего этого подальше. Мои трюки не могут срабатывать вечно.
– Спасибо. – Я открываю дверь. – А как работает, э-э-э, система оплаты?
– Ну, сейчас все было бесплатно, потому что на твоей стороне справедливость. А в следующий раз я выставлю Джулиану жирный счет. Хорошего вечера. И если к завтраку они еще не вернут компьютер, дай мне знать. А, да, и как оставить у них твои генетические штуки, я тоже придумаю.
Она уезжает, а я остаюсь в раздумьях, что делать дальше. Новый подозреваемый из Бразилии может изменить расклад, а может и нет. За секунду до того, как за мной пришли, Предокс выдал новую порцию данных, и там явно просматривались закономерности, которых я не замечал раньше. Они могли свидетельствовать о том, что времени на нерешительность уже нет.
Я смотрю в монитор оперативно возвращенного ноутбука на переплетающиеся цветные нити скринсейвера и думаю, какие задачи поставить Предоксу. Мне приходит в голову что дар науки заключается в новых способах обработки старых данных, которые появляются при открытии новых законов. Математические открытия Ньютона позволили рассчитывать орбитальные циклы планет и предсказать открытие новых планет. А эйнштейновская относительность, которая учла нюансы гравитационного воздействия, помогла объяснить, почему ньютоновская математика, тем не менее, не смогла точно описать орбиту Меркурия, расположенную слишком близко к Солнцу.
