В подворотне на Лизу напал алхимик, который лишает человека сна. Хоукай решила промолчать об этом инциденте, жаль только это не принесло ей ничего хорошего.
========== Пролог ==========
Ночь давно вступила в свои права, однако она ещё не коснулась — погружая в абсолютное безмолвие — Центрального штаба, когда Лиза направилась домой. Рой, как обычно, покинул своё рабочее место раньше неё, следовательно, старшего лейтенанта здесь больше ничего не держало.
Последние несколько лет у Хоукай была только одна обязанность — не считая данного давным-давно обещания — контролировать, чтобы Мустанг не отлынивал от работы, посвящая всё своё время алхимии. Ведь теперь он не только учёный, но и военный.
И если бы не снайпер, то Огненный непременно бы об этом забыл. Именно поэтому девушка не могла оставить его. Того, в кого до последнего верил её ныне покойный отец. Ей не хватило бы духу в один момент похоронить все надежды Бертольда, ведь ничего другого у неё не осталось.
Раз Рой уже давно покинул штаб и ей больше не за кем следить, то почему бы не пойти домой и не отдохнуть? Всё же постоянно приглядывать за Роем, чтобы он не отвлекался на разные мелочи, было довольно утомительно.
Привычным жестом накинув на плечи китель, Хоукай размеренной походкой, чеканя каждый шаг, направилась домой, продолжая держать себя в руках, чтобы не сказать кому-либо что-нибудь нелицеприятное, и борясь с усталостью, одолевавшей тело.
Сейчас бы она не отказалась от чашечки крепкого кофе, который так любил Рой. Увы, в ближайшее время она не могла себе этого позволить. Сперва необходимо добраться до дома и выгулять Хаяте. А после ей хватит сил лишь на то, чтобы упасть на кровать и уснуть.
Так продолжалось последние несколько месяцев, и снайпер даже привыкла к такому образу жизни.
Завернув в узкий переулок, по которому всегда ходила домой, она не стала оглядываться по сторонам, прекрасно зная, что здесь с ней ничего не случится. Раз раньше всё было хорошо, то почему сегодня должно что-то измениться?
Уставившись перед собой, Лиза полностью погрузилась в собственные мысли, откинув весь мир на второй план, всецело полагаясь на опыт и умения, которые никогда не подводили.
Она не обратила внимания, что позади неё послышались уж слишком подозрительные шаги. Вспоминая, как Рой минут сорок распивал одну жалкую чашку кофе, а потом в кратчайшие сроки справлялся с заданием, девушка забыла обо всём, даже о собственной безопасности.
А жаль.
Хоукай опомнилась только когда земля под ногами по-привычному задрожала, вновь заставляя вернуться в не самое приятное прошлое, отчего внутри всё сжалось от накатившего страха и волнения.
— Да твою же мать! — недовольно вскрикнула девушка, инстинктивно закрывая лицо руками.
Так же, как делала это в Ишваре.
Снайпер сразу поняла, что кто-то задействовал алхимический круг. После жизни с отцом и многолетней работы с Мустангом, Лиза безошибочно определяла, когда рядом применяли способности.
Пыль от повреждённых из-за алхимической реакции зданий стояла столбом, не оседая. Вокруг мерцали светло-голубые искорки, пронизывающие воздух. Тут даже обычный человек поймёт, что к чему.
И если бы не возможность повредить глаза, бывшие для неё абсолютно всем, Хоукай непременно бы убрала руки от лица и легко отыскала бы противника.
Но сейчас единственное, что оставалось — тихо ругаться себе под нос, сыпля в сторону нападающего все известные проклятия.
У неё даже проскочила парочка фраз на ишварском. Языке народа, который она пыталась уничтожить несколько лет назад.
— Чёрт, — недовольно прошипела снайпер, закашлявшись от пыли, попавшей в дыхательные пути.
Благодаря Жану Лиза уже привыкла к сигаретному дыму, правда это совсем не помогало в данной ситуации, хотя ей бы этого хотелось. Она не могла спасти ни свои лёгкие, ни бронхи, ни другие органы от дерущей их пыли и мелких камней, повисших в воздухе.
Только когда пыль немного осела, Хоукай решилась слегка приоткрыть глаза и осмотреться, хотя это всё равно давалось ей с трудом. На земле и стенах застыли алхимические символы, сломавшие жизнь ей самой, её отцу и Рою.
Даже Эдварда они не пожалели, раз за разом заставляя вспоминать о том, что он сотворил и что мог совершить. Воспоминания мучили Элрика, причиняя невыносимую боль, от которой он мечтал избавиться.
А теперь ещё один человек решил податься в науку.
Рассматривая алхимический круг, в который она так неосторожно попала, Лиза старалась запомнить как можно больше, чтобы позже сверить увиденное с книгами отца и посоветоваться с Мустангом.
Перед Огненным Алхимиком не стыдно было показаться «необразованной». Рой никогда не допускал мысли, что её можно обвинить в банальном незнании, за что она его и ценила.
Да и обращаться ей было больше не к кому. Мать с отцом уже мертвы. Как дочь Бертольда, в глазах большинства она по умолчанию ассоциировалась с талантливым алхимиком. И её незнание некоторых аспектов всегда вызывало у людей изумление. Кто-то другой вряд ли стал бы помогать ей вникать в тонкости алхимии, не затрагивая того, кем был её отец.
