— Вы, ребята, говорите о своем отце, как будто он форменный злодей, — замечает Джаред, вернувшийся в комнату. Он садится к нам за стол и тянется к моей коробке с пиццей, чтобы достать себе кусок. Со злости я таращу глаза. Я заказывал себе специальную пиццу. В следующий раз закажу побольше.
— Он больше похож на Антихриста, — бормочет Итан, потягивая свое пиво.
— Разве это не одно и то же? — спрашиваю я.
Гэвин глотает свой кусок, не жуя.
— Он не Люцифер, и не Антихрист. Он просто привык делать все идеально и требует от других того же.
— Ну конечно, — Итан протягивает первое слово. — В тот единственный раз, когда я его встретил, я мог бы поклясться, что он пытался сделать более доброжелательное выражение лица. Он ужасный засранец. Я даже не могу представить себе, как можно иметь такого человека в качестве отца, — выражение лица Итана становится отражением лица любого сотрудника, что встречался с моим отцом. Ужас. Абсолютный страх. Но прежде всего уважение.
— Ну, — начинаю я, откусывая кусок пиццы, засовывая остатки в коробку и швыряя ее на стол. — Мы пытались провести обряд экзорцизма, но он не сработал, — я прищелкиваю языком, пробуя на вкус пиво.
— Потом были «Охотники за привидениями», следом шли ребята из «Похождений призрака» и под конец «Винчестеры», но ничто не принесло результата, — я сохраняю невозмутимость, попивая пивко.
Итан хохочет, Джаред кривится в улыбке, один Гэвин не оценивает мои потуги.
— О, мужик! Кажется, я узнал чувака, которого ты описываешь. Аль Пачино сыграл его в «Адвокате дьявола», — хохочет Итан.
Я прикусываю нижнюю губу в глубокой задумчивости.
— Нет, мой отец ничем не напоминает Аль Пачино.
Джаред застывает на месте, виноватое выражение проскальзывает по лицу. Он швыряет недоеденный кусок пиццы в коробку, приподнимается в кресле и достает сотовый из кармана. Я отвожу глаза, делая глубокий вздох, чтобы успокоиться.
— Почему нет? — спрашивает Итан, отвлекая мое внимание от Джареда, направляющегося прочь с телефоном.
— Хмм? — моментально смутившись, я моргаю, прогоняя наваждение. — Нет. Отец не может быть Аль Пачино, потому что это автоматически означает, что я Киану Ривз, — губы растягиваются в озорной ухмылке. — И я гораздо лучше выгляжу в этой роли.
— Эй, — протестует Гэвин. — Я первый сын, поэтому я должен быть Киану.
Джаред бросает телефон на стол, снова принимаясь за недоеденный кусок пиццы.
— Не приставляли ли его к своей сестре или что-то вроде этого?
В комнате раздается дружный взрыв смеха. Гэвин машет руками, судорожно тряся головой.
— О, черт, нет. Это отвратительно!
— Я буду вашей сестрой, — произносит Итан.
Я встаю, направляясь к стене, где находились мои игровые принадлежности.
— Ты можешь трахнуть кого-нибудь. Это пунктик. Сегодня ты трахнул Холли.
— Серьезно? — Гэвин откровенно шокирован.
Итан встал, бросает пустую бутылку в мусорное ведро, прежде чем достать новую из холодильника.
— Что на это скажешь? Я хотел посмотреть, правда ли все, что о ней говорят. Поверьте мне, она вовсе не такая хорошая.
— Ты рассердился, Дрю?
Взяв кубик мела с края игрового стола, я принимаюсь натирать кончик кия.
— Вы спрашиваете не того человека. Я смутно помню, что спал с ней. Все, что я помню, так это что она стонала как кошка в период течки, когда пришла, — я опускаю мел в углубление, задумчиво потирая его по краю большим, указательным и средним пальцами.
Итан хлопает в ладоши и указывает на меня.
— Да! Вот оно! Я не мог подобрать точного определения ее стонам. Это была самая непривлекательная музыка, которую я когда-либо слушал.
— Я уверен, Чеви и Викет любили ее, — произношу я. Я убираю треугольник для шаров подальше от стола, прислонив его к стене. В игре в биллиард я всегда преуспевал. Я наслаждаюсь высчитыванием идеального соотношения ума и тела при каждом ходе. Тело наклонено вперед, левая рука отведена назад с зажатым в ней кием при подготовке удара правой в центр для идеального выстрела. Точность, согласованность и рассчитанная сила — вот постоянные спутники хорошего удара.
Большинство людей напрягается перед выпадом, но я знаю, как лучше. Держа руку на весу, я толкаю кий вперед. Удар кия по шару, и шар летит навстречу другим пятнадцати шарам, создавая эффект домино при столь точном выстреле. Несколько шаров закатываются в лузы, что свидетельствует об определенном навыке с моей стороны.
— Вот это удар! — восклицаю я.
— Где еще кий? — спрашивает Гэвин. Он видит кий на стене и хватает его, пока я обхожу стол и примериваюсь для нанесения следующего удара.
Из своего нового положения я ловлю взгляд Джареда, спокойно сидевшего за столом, уставившись на телефон. Я качаю головой, отчаянно пытаясь утихомирить разошедшуюся некстати ревность. Мое тело висит над столом, примериваясь к следующему удару.
— Они ушли с Руби и Уайттом, — говорю я, не подумав.
Гэвин опирается на свой кий, рассматривая мои баллы в таблице.
— Действительно? Зачем же ты отправил их вперед?
