Уверенность в обмане полностью

— Нет. Категорическое нет. Я лечу туда, чтобы вернуть ее, и будь я проклят, если позволю Джареду все испортить.

— Джаред ничего не испортит. Он знает, что Маккензи не любит его. Я верю ему, Дрю, и ты должен поверить.

— Я не вчера родился. У меня нет причин верить ему.

— Почему нет? — спрашивает Гэвин.

Я наклоняю голову вбок. Джаред сует сотовый в карман джинсов, опершись на перила напротив двери.

— Потому что он любит ее.

Джаред оттолкнувшись от перил, возвращается обратно в комнату.

— Это потому, что я люблю ее, я присматриваю за ней. Я не собираюсь занять твое место. Поверь мне, я знаю о ее чувствах ко мне и к тебе. Каждый понедельник она звонит мне, и я вынужден слушать ее рассказы о жизни и о том, что некоторые присылают ей цветы и подарки. И насчет сегодня, мне пришлось позвонить ей на работу, чтобы проверить твою реакцию на мои звонки ей. И ты правильно среагировал.

Мой желудок сжимается. Он знает. Все это время Джаред знает мою маленькую тайну.

— Это разбивает мне сердце, видеть, как она страдает. Она должна быть здесь. Она скучает по своему дому. Неважно, что она говорит, будто в Техасе ее корни. Здесь живет ее сердце, и я согласен с Гэвином. Пришло время вернуть ее домой.

— Тогда позволь мне ехать одному.

Джаред качает головой, делая еще один шаг.

— Это плохая идея. Маккензи будет чувствовать себя оккупированной тобой. Она отвернется от тебя. Она снова сбежит. В глубине души ты знаешь, что я прав. Если мы приедем все вместе, она воспримет это как дружеский визит.

— Ну, а я поеду, чтобы подтвердить ваше алиби.

— Алиби? — спрашиваю я. — Зачем нам алиби.

— Потому что некая беременная женщина воспримет это как отдых трех холостяков, — намек на самодовольство чуть подкрашивает суровость его тона.

Я закатываю глаза к потолку и прекращаю сопротивление. Нечего возразить ему. Гэвин и Джаред были силой, с которой стоит считаться. И я буду большим дураком, если попытаюсь возражать.

— Ну и ладно. Если мы сможем купить на вас билеты, тогда летим вместе.

— Уже купил, — Итан поворачивается к нам.

— Вау! — я зажмуриваюсь, отгораживаясь от лучащегося самодовольством Итана.

— Вы ведете себя, как женщины во время ПМС. Я делаю свою работу и всего лишь зарезервировал билеты, — он поворачивает телефон, чтобы мы могли видеть на экране сайт американских авиалиний для бронирования билетов. Джаред и Гэвин официально присоединятся ко мне в Амарилло. И хотя моя интуиция кричит, что взять Джареда с собой — это изначально плохая идея, я ничего не могу поделать сейчас. Приходится согласиться.

Я поднимаю руки, сдаваясь.

— Я думаю, мы едем все вместе.

— Как будто у тебя есть выбор, — произносит Гэвин, похлопав меня по плечу.

Джаред опускается в кресло напротив меня, протягивая мне свой телефон.

— Ты должен прочитать это.

Я гляжу на телефон. Джаред открывает переписку между ним и Микки, предлагая мне прочитать смс.

Маккензи Эванс

Понедельник, шестое декабря две тысячи двенадцатого года.

Девять часов четырнадцать минут. Вечер.

Все время я говорю себе, что поступила правильно, покинув его. Но каждый раз находится какой-нибудь довод в пользу идиотизма моего поступка. Все напоминает мне о нем. Я не могу спать, я не могу есть. Я уговариваю себя, что время и расстояние сгладят наши чувства, но каждый понедельник мне приходят цветы от него и подарки, или какое-нибудь пожелание. И я понимаю, что, только зря обманываю себя.

Джаред Кристофер

Понедельник. Шестое декабря две тысячи двенадцатого года.

Девять часов семнадцать минут. Вечер.

Тогда возвращайся домой. Поговори с ним, исправь все, что произошло между вами. Он скучает по тебе. Мы все скучаем.

Маккензи Эванс

Понедельник. Шестое декабря две тысячи двенадцатого года.

Девять часов двадцать две минуты. Вечер.

Я тоже скучаю по всем вам, но я не могу. Я хотела бы объясниться, но что-то не дает мне сделать этого.

Джаред Кристофер

Понедельник. Шестое декабря две тысячи двенадцатого года.

Девять часов. Двадцать семь минут. Вечер.