Ни я, ни Маккензи не двигаемся. Время словно застывает вокруг нас. Это настолько реально. Мы оба находимся в одном помещении, дышим одним воздухом. В глубине души я хочу заорать на нее. Я хочу получить ответы на вопросы, возникшие с ее уходом. Боль от ее ухода разрывает мне сердце и скручивает мои кишки в тугой комок каждый день, каждое мгновение. Но что-то в глубине ее глаз останавливает меня. Мое сердце кричит мозгу посмотреть, что произойдет дальше. Моя боль очень глубокая, но, может быть, ее боль еще глубже. И я проглочу свою гордость. Это не то место, где нужно выяснять отношения, да и время неподходящее. Достаточно уже и того, что я рядом с ней, смотрю на нее.
— Сэр, чем мы можем вам помочь? — повторяет он. Голос огромной гориллы звучит раздраженно, когда он движется навстречу мне. Я сосредоточиваю свое внимание на нем. Краем глаза я замечаю, как опускаются плечи Маккензи, как она испускает глубокий вздох.
Чья-то рука опускается на мое плечо. Я отвожу глаза в ту сторону и вижу предупреждающий взгляд Джареда. Я закатываю глаза, разжимая кулаки, и понимаю внезапно, что и не помню, как сжал их.
— Почему, Маккензи Эванс, ты такое загляденье для глаз? — спрашивает Джаред, отпуская мое плечо и делая шаг вперед.
Маккензи выскакивает из-за прилавка.
— Бог мой, Джаред! — визжит она, бросаясь к нему. Она бросается прямо к нему в объятия. Его лицо расплывается в широчайшей ухмылке, когда он подхватывает ее на лету и кружит.
Ревность поднимает свою уродливую голову в моей душе. Комок размером с Техас застревает в горле. Гэвин убедил меня довериться Джареду, но вот он, с моей девочкой на руках. Большое испытание для моей гордости.
Гэвин подходит ближе ко мне, хлопает по плечу. Джаред ставит Маккензи на землю, перестав, наконец, кружить. Взяв ее руки в свои, он отступает от нее. Он оглядывает ее с ног до головы.
— Ты выглядишь фантастически!
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она и, наконец, смотрит на меня. Улыбка украшает ее лицо, но не добирается до ее глаз.
— Мы приехали повидаться с тобой, глупышка! — Джаред отпускает ее руки, чтобы потрепать по щеке.
Этот ходячий шкаф делает по направлению к нам еще один шаг, на бейджике у него на груди я могу разглядеть его имя: Гэйдж. Что за имечко? Кто так называет своего ребенка?
— В чем же дело? Если хочешь, мы можем уйти! — шутит Гэвин.
Маккензи хлопает Джареда по плечу. Она направляется к нам с Гэвином. Ее руки обвиваются вокруг шеи моего брата. Аромат ее духов щекочет мне ноздри. Это взрыв! Мое тело тут же реагирует на ее запах, просто аромат ее кожи дает щелчок всем моим чувствам. Эта женщина имеет огромную власть надо мной.
— Уж лучше нет. Для меня вы явились большим сюрпризом. Лив сказала, что вы отправились в Вегас. Я и предположить не могла, что вы сделаете у нас остановку.
Хмм, значит, Оливия поддерживает отношения с Маккензи. Джаред вскидывает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Мы оба думаем об одном и том же. Оливия играла с нами, рассказывая, что перестала общаться с Маккензи с тех пор, как она уехала. Вот еще одно доказательство, что Оливия общается с Микки. Что за маленькая лгунья.
— Так удивительно, что я хочу видеть тебя? — спрашиваю я.
Маккензи отступает от Гэвина, ее глаза встречаются с моими. Ее блестящая улыбка гаснет. Счастье, печаль, любопытство, боль, злость, шок; эмоции разом смешиваются на ее лице.
— Я думаю, нет, Дрю.
Дрю. Раньше она называла меня Энди. Ну что ж, этот небольшой укольчик не поставит меня на колени. Мое сердце шепчет, что надо сдать назад и взять все в свои руки. Недолго думая, я подхватываю ее на руки и прижимаю к своей груди. Сначала она напрягается в моих объятиях, но потом выдыхает и обвивает руки вокруг моей спины. Я закрываю глаза и позволяю себе насладиться моментом. Моя кожа воспламеняется от ее прикосновений. Мое сердце стучит так громко, что мне кажется, будто она слышит его стук. Желание слиться с ней в поцелуе становится невыносимым.
Опустив голову, я шепчу ей на ухо:
— Для тебя я Энди, милая, не забывай об этом.
Маккензи вздрагивает всем телом. На мгновение она перестает дышать.
— Энди, — шепчет она. Ее руки сжимаются на мне. С силой она пальцами впивается в кожу моей спины, сминая ткань рубашки. Я закрываю глаза, позволяя себе пить жар ее тела, прижатого к моему. Медленно я глажу ее волосы, играя кончиками. Мягкие стоны срывались с ее губ. Мир словно замирает вокруг нас.
Кто-то кашляет, возвращая нас обратно в этот мир.
Она отодвигается от меня, делая шаг назад. Голубоглазый ангел смотрит на меня, и я улыбаюсь ей лучшей из своих улыбок. Она любит ямочки на моих щеках, они появляются, когда я так улыбаюсь.
— Я так рад встрече с тобой, Микки.
— И я.
Гэйдж подходит и встает за ее спиной. Поглощенный Маккензи, я даже не слышу, как он приблизился. Он смотрит на меня, скрестив руки на груди.
— Итак, Кензи, кто у нас в гостях?
Маккензи оборачивается, по-прежнему обнимаясь со мной, но отодвигается от этого бегемота.
