Я надеваю шорты и майку. Завязывая шнурки на найках, я натягиваю свой любимый солнцезащитный козырек, хватаю iPod, мобильный телефон, и бумажник засовываю в задний карман шорт. Я спускаюсь по лестнице, уже чувствуя себя лучше просто от того, что двигаюсь. В доме тихо и довольно темно, пока я иду через гостиную на кухню, прокладывая себе путь к задней двери в гараж.
Прохладный утренний ветерок обдувает лицо приятной щекоткой, принося с собой запахи морской соленой океанской воды, пока я иду в нескольких метрах от гаража. Наконец решившись, я включаю свет и вижу мои автомобили, полностью готовые к выезду. Уайтт мастер по машинам, и он всегда проверяет их состояние. Я всегда был сторонником самостоятельных поездок. Это нечто незабываемое, ощущение полного контроля над автомобилем, распространяющееся по крови и отдающееся в сердце.
Я закрываю глаза, и ее присутствие вновь окружает меня. Повинуясь импульсу, я достаю ключи из сейфа от моего «Хонды CBR600RR» и взбираюсь на него. Много раз я убеждал себя подобрать модель поновее, но так и смог заставить себя сделать это. Этот мотоцикл стал первой настоящей игрушкой, которую я приобрел для себя. Он занимает особое место в моем сердце. Оранжево-черный цвет корпуса охуенно смотрится, даже если мотоциклом я уже и не пользуюсь. Поворот ключа и двигатель ревет. Я еще прогреваю двигатель некоторое время, пока жду, когда поднимется дверь гаража.
Начало дня знаменуется проглянувшим ярким утренним солнышком, но тяжелые черные тучи уже заглушают его сияние. Я никогда не езжу без шлема, вот и сейчас я, включая фары, натягиваю шлем. Теперь я готов к поездке.
У меня только один пункт назначения. Пляж Сиеста-Кей. Конечно, я живу на пляже, но частная территория чаще затормаживает мой бег. Кроме того, мне нравится мягкость песка на Сиеста-Кей. Пятнадцатиминутная поездка приятно охлаждает мою кожу. Не то, чтобы я возражаю. Через несколько часов солнце будет доминировать на небе и жара станет невыносима в Сарасоте. Лето всегда жаркое. Но только дожди удерживают человека в помещении. Но вода не мешает мне. Если бы я мог жить в воде все лето, я бы жил. Конечно, побережье, где я живу, не предусматривалось для серфинга, но все же иногда я не отказываю себе в удовольствии взять доску и оседлать несколько небольших волн.
Как только я приезжаю на пляж, я быстро освобождаю ноги. Нет времени тратить его впустую. Наушники в ушах, я нахожу мою музыку, которую я слушаю, когда бегу, и делаю погромче, чтобы ничего не слышать вокруг. Это только мое время, и никто не должен помешать мне. Я делаю глубокий вдох и начинаю бег.
Мои ноги касаются мягкого песка пляжа и в мгновение ока все мое тело расслабляется. Тело и без меня знает, что делать. Я начинаю наращивать скорость бега, чтобы разогреть свой пульс. Наконец, я несусь со всей скоростью, на которую способен. Пока я бегу, из головы вылетают все мысли и чувства, с которыми я борюсь в последнее время. Планы, договоренности, распланированная каждая минута, как будто моя жизнь проходит с калькулятором. Я собираюсь сделать смелый шаг, хотя это и выглядит невозможным. Я нуждаюсь в ней и не могу больше ждать. Это утро все расставляет по своим местам. Я уже и так стою на грани потери себя. Это оказывается так просто. Я ошибаюсь, думая, что позволить ей уйти было правильным решением, и, черт возьми, я собираюсь исправить это.
Бежать становится все труднее и труднее. Боль в грудной клетке ничто, по сравнению с болью в мышцах ног. Утреннее солнце начинает свою беспощадную работу с неба, да и луна уже скрылась за горизонтом. Пот течет по лицу, пока я заставляю свое тело двигаться. Когда я не могу больше бежать, я останавливаюсь. Я задыхаюсь, ярость и боль кипят во мне. Два месяца прошло с тех пор, как она ушла, и сколько бы я не пытаюсь возненавидеть ее за это, я не могу.
Мой пульс грохочет в ушах, заглушая звуки песни Мэрилин Мэнсона. Наклонившись, я пытаюсь отдышаться. Я снимаю козырек от солнца с головы и гляжу прямо в центр светила, щурясь на яркий свет, который горит, несмотря на плывущие по небу облачка.
Надо начинать действовать. Ехать в Амарилло это единственный выход. В глубине души я все равно знаю, что она любит меня. Кто поступил бы по-другому, узнав, что мужчина, которого ты любишь, обрюхатил лучшую подружку? Она правильно решила оставаться в стороне от этого, но мне без нее не жить. Она и не представляет, как остро я нуждаюсь в ней. В прошлом я бы не стал заморачиваться насчет людей, что отвернулись от меня, но с ней я не могу допустить такую ошибку. Не с Маккензи. Она важнейший человек для меня, важнее, чем кто-либо вообще в моей жизни.
