Увертюра к смерти полностью

— Это означает, — проговорила Дина, — что она мила со всеми мужчинами и любую женщину подведет в мгновение ока.

— Я бы подумал, что это просто означает, что она слишком привлекательна, чтобы быть популярной среди представительниц своего пола.

— Дорогой, это просто избитая фраза, — сказала Дина.

— Я так не думаю.

— Существует много привлекательных женщин, которые при этом необычайно популярны среди представительниц своего пола.

Генри улыбнулся.

— Ты считаешь ее привлекательной? — небрежно спросила Дина.

— Да, очень. Осмелюсь сказать, что она маленькая сучка, но очень мила. Прежде всего одевается она со вкусом.

— Да, это так, — мрачно сказала Дина. — Должно быть, ее тряпки стоят целое состояние.

Генри поцеловал ее.

— Какая же я свинья, — пробормотал он. — Как я, должно быть, тебе наскучил. Моя дорогая, я не достоин твоей любви, но я очень-очень люблю тебя.

— Мы никогда не должны ревновать, — прошептала Дина.

— Дина! — позвал ректор из холла снизу.

— Да, папа?

— Вы где?

— В классной комнате.

— Могу я подняться, как вы считаете? — спросил другой мужской голос.

— Это Аллейн, — сказал Генри.

— Поднимайтесь сюда, господин Аллейн, — позвала Дина.

— Садитесь, господин Аллейн, — пригласила Дина. — Хотя, боюсь, стулья в этой комнате не слишком устойчивы. Вы ведь знаете Генри?

— Да, немного, — сказал Аллейн. — Я сяду вот сюда, если можно.

Он сел на низенькую скамеечку для ног прямо у огня.

— Я рассказала Генри, какой грубой я была, — сообщила Дина.

— Я был в ужасе, — отозвался Генри. — Она еще очень юная неразумная девочка.

— А вы не могли бы расположиться тут поудобнее и рассказать нам кое-что об этом преступлении? — предложила Дина.

— Боюсь, что нет. Это было бы восхитительно — расположиться тут поудобнее, но, видите ли, нам в Скотленд-Ярде не разрешается заводить дружеские отношения при исполнении служебных обязанностей. Это кажется нелепым, но мне надо до вечера успеть переделать огромную кучу дел.

— Вы просто собираете улики, — спросил Генри, — и надеетесь, что сможете понять их смысл?

— Более или менее. Мы собираем всевозможный мусор, затем раскладываем его и пытаемся увидеть рисунок.

— Полагаю, у вас пока нет рисунка?

— Он должен быть. Главное — суметь отбросить все ненужное.

— И до сих пор никаких признаков? — спросила Дина.

— Есть признаки, но не так много.

— Вы подозреваете кого-либо из нас?

— Не слишком.

— Ну, мы этого не делали, — сказала Дина.

— Вот и хорошо.

— Убийства, — сказал Генри, — должны отличаться от любых других преступлений. Особенно те, что происходят в сельской местности. Здесь вы имеете дело не с обычными преступными классами.

— Достаточно верно сказано, — заметил Аллейн. — Я имею дело с людьми, которые, подобно вам, очень откровенны до определенного момента, гораздо более откровенны, чем завзятые преступники. Те лгут полиции просто по привычке. Но люди, подобные вам, вероятно, многое привнесут в savoir faire[13] утаивания главного. Например, я очень хорошо знаю, что есть нечто большее в этой встрече вас двоих с мисс Прентайс в пятницу. Но говорить с вами бесполезно, как если бы я стал убеждать грабителя: «Давай показания. Я не за тобой охочусь. Скажи мне то, что я хочу знать об остальных бандах, и, может быть, я забуду все об этом грабеже». К сожалению, у меня ничего нет против вас.

— Это именно то, что я имею в виду, — сказал Генри. — Однако вы можете наброситься на мою кузину Элеонору.

— Да. Именно это мне придется сделать, — согласился Аллейн.

— Надеюсь, вы верите не всему, что она вам рассказывает, — сказала Дина, — а то запутаетесь. В том, что касается нас, она такая же кислая, как айва.

— И вообще, она практически невменяема, — добавил Генри. — Вопрос был в том, кто более рехнулся: Элеонора или мисс Кампанула.

— Прискорбно, — туманно выразился Аллейн. — Господин Джернигэм, вы ставили ящик снаружи под одним из окон ратуши после половины третьего в пятницу?

— Нет.

— Что же все-таки это за ящик? — спросила Дина.

— Не важно. Теперь о рояле. Когда появились эти горшки с геранями?

— Во всяком случае, в субботу утром они уже там были, — сказала Дина. — Я собиралась попросить кого-нибудь убрать их. Мне кажется, они закрывали сцену от зрителей. Думаю, что девушки поставили их туда в пятницу после моего ухода.

— В этом случае Джорджи пришлось убрать их, чтобы вставить свой пистолет.

— А убийца, — подчеркнул Генри, — должен был убрать их опять.

— Да.

— Интересно когда? — сказал Генри.

— Мне тоже интересно. Мисс Коупленд, вы видели мисс Кампанула в пятницу вечером?

— В пятницу вечером? О, я видела ее на собрании кружка книголюбов в гостиной.

— Не после этого?

— Нет. Как только я ушла из гостиной, я поднялась сюда. Она пошла в кабинет к папе. Я слышала ее сварливый, как обычно, голос. Бедняжка.

— Кабинет как раз под этой комнатой, не так ли?

— Да. Я хотела поговорить с папой, но ждала, пока все уйдут.

Аллейн подождал секунду, прежде чем спросить:

— Все?

— Был кто-то еще в кабинете вместе с мисс К. Я все время называю ее мисс К. Мы все так делаем.

— Откуда вы знаете, что там был кто-то еще?