Увертюра к смерти полностью

— Ну, потому что кто-то ушел после мисс К., — нетерпеливо сказала Дина. — Это была не мисс Прентайс, потому что она позвонила из Пен-Куко примерно в это время. Мэри позвала меня к телефону, поэтому я предполагаю, что это могла быть Глэдис Райт. Она является руководителем кружка книголюбов. Глэдис живет у дороги. Должно быть, она ушла через французское окно в кабинете, потому что я слышала, как скрипнула калитка, выходящая на дорогу. Вот как я поняла, что она здесь была.

Аллейн подошел к окну. Он посмотрел на посыпанную гравием дорожку, на лужайку и на едва заметную тропинку, которая вела к шатающейся калитке и, очевидно, продолжалась за ней, проходя через небольшую рощицу к дороге.

— Я полагаю, вы всегда ходите в ратушу этим путем? — спросил Аллейн.

— О да, это гораздо быстрее, чем обходить дом и выходить из парадной двери.

— Да, — отозвался Аллейн, — пожалуй. Он задумчиво посмотрел на Дину: — Вы слышали голос этого человека?

— Ну вот! — воскликнула Дина. — Как это понимать? Нет, я не слышала. Спросите у папы. Он скажет вам, кто это был.

— Как глупо с моей стороны, — заметил Аллейн. — Конечно он скажет.

Он не стал ничего спрашивать у ректора, но прежде чем уйти, он, обойдя посыпанную гравием дорожку, прошел через лужайку к калитке. Она действительно скрипнула очень громко. Это была одна из старомодных калиток с прибитой дощечкой внизу, в виде порога. Очевидно, этой тропинкой пользовались очень часто. Было бесполезно пытаться что-либо найти на ее жесткой, скользкой поверхности. После вечера пятницы прошло слишком много дождей. «Чересчур много дождей», — вздохнул Аллейн. Но все-таки около калитки он обнаружил два размытых водой углубления. Подковообразные ямки диаметром примерно два дюйма, которые наполнились водой. «Каблуки, — подумал Аллейн, — но нет никакой надежды определить чьи. Женские. Стояла здесь и смотрела на дом». Он видел, как ректор наклонился к камину в своем кабинете. «Так, — подумал Аллейн и углубился в маленькую рощу. — Абсолютно ничего относящегося к делу. Ничего».

Он увидел, что ратуша была совсем недалеко, там, где эта тропинка выходила на дорогу. Он вернулся и обошел дом ректора, прекрасно отдавая себе отчет в том, что Дина и Генри наблюдают за ним из окна классной комнаты. Когда он садился в машину, Генри открыл окно и выглянул наружу.

— Эй! — крикнул он.

— Молчи, — раздался позади него голос Дины. — Не надо, Генри.

— Что такое? — спросил Аллейн, глядя в боковое окно.

— Ничего, — сказала Дина. — Он сходит с ума, только и всего. До свидания.

Голова Генри исчезла, и окно захлопнулось. «Интересно, — подумал Аллейн, — не пришла ли господину Генри такая же мысль, как и мне?»

Он уехал.

В гостинице он нашел Найджела, а Фокса еще не было.

— Куда вы собираетесь? — спросил Найджел, когда Аллейн вернулся в машину.

— Навестить одну леди.

— Разрешите мне тоже.

— Какого черта?

— Я не буду заходить вместе с вами, если вы против.

— Естественно. Ладно, это внесет некоторое разнообразие.

— О боже, вы меня интригуете. — Найджел сел в машину. — Теперь скажите, что это за леди? Говорите же, любезный.

— Миссис Росс.

— Таинственная незнакомка.

— Почему вы ее так называете?

— Это роль, которая была у нее в пьесе. У меня имеется программка.

— Так оно и есть, — сказал Аллейн.

Он повернул на Вэйл-роуд и через некоторое время начал говорить. Он перечислил все события, начиная с полудня пятницы. Описал все действия покойной и остальных членов труппы, рассказал, кто, куда и когда ходил, и дал Найджелу расписание, которое набросал в своем блокноте.

— Я это ненавижу, — проворчал Найджел. — Это разрушает мой интерес к делу и напоминает мне Брэдшо,[14] в котором ничего невозможно понять.

— Тем хуже для вас, — сухо сказал Аллейн. — Посмотрите на список внизу.

Найджел прочитал:

— Спасибо, — сказал Найджел. — Теперь все встало на свои места. Это ясно как божий день. Особенно очевидно то, что касается лука. А булавки… странно, что я сразу не понял всего тонкого внутреннего смысла существования этих булавок.

Он вернул лист Аллейну.

— Продолжайте, — язвительно проговорил Найджел. — Давайте, говорите: «У вас есть факты, Батгейт. Вы знаете мои методы, Батгейт. Как насчет маленьких серых клеточек, Батгейт?» Швырните какую-нибудь цитату. Добавьте: «О мой дорогой приятель» — и исчезните в тумане сложного вымысла.

— Вот и Клаудифолд, — сказал Аллейн. — Правда, холодно? Прошлой ночью термометр в кафе показывал двенадцать градусов мороза.

— О господин Меркурий, как вы меня поразили!

— Вон там, должно быть, коттедж миссис Росс.

— Могу я войти в качестве вашего стенографа?

— Очень хорошо. Я смогу послать вас с поручением в деревню.