— Как видишь, нет, — улыбнулась ему Биара, вслед за чем вновь вернулась к своим травам. Рукоять фальчиона, что лежал рядом с ней, упрятанный в ножнах, задорно блеснула в отсвете от костра. Тут же лежал и квадратный футляр с длинной лямкой, за которым Биара послушно приглядывала на протяжении всего дня.
— И долго ты живешь вот так: одна-одинешенька, собирая травы для крестьян? — он повесил котелок на складных опорах, расставленных у огня.
— Около года, — отозвалась девушка, ссыпая очередную порцию измельченной травы в свои мешочки.
— Как так получилось? — не сдавался Хьюго, желая разузнать все до конца. Биара определенно не могла быть из простой деревенской семьи: раньше ее выдавала манера речи и некая уверенность в общении с ним, как с равным, а теперь еще и внезапные познания в искусстве чисел, которое многие считали совершенно недоступным для простых женщин. Он, разумеется, не был в числе тех, кто считал, что «слабый пол» глупее и не должен быть допущен к знаниям, но подобная эрудиция, коей обладала Биара, была вне привилегий даже самых состоятельных простолюдинов. Может ли быть так, что она из рода торговцев?
— Год назад я сбежала из дома своей семьи, — произнесла после небольшой паузы девушка.
— Неугодный жених? — усмехнулся Хьюго.
— Да нет, — вздохнула она. — Просто жить там более было невыносимо. Особенно после того, как сбежал Ирас.
— Вот как, — произнес наемник, помешивая варево. — И что же, ты просто сбежала? Вот так бросилась в бега, положившись на благосклонность Судьбы?
— Получается, что так.
— Не знаю, что сильнее: мое восхищение от столь смелого поступка с твоей стороны или чувство пораженности подобным легкомыслием? Неужели ты даже не задумалась о том, сколь рискованна и опасна была твоя выходка? В этом мире не счесть количества разбойников, воров, убийц и насильников, но ты все равно решила, что сбежать из дома молодой девушке, нисколько не умеющей себя защитить, — лучший выход из ситуации?
— Уж лучше так, чем перспектива остаться со своей семьей, — тихо отозвалась Биара, нисколько не обидевшись на прямоту его слов.
— И тебе не бывает одиноко находиться совершенно одной в отдаленной от остальных домов лачуге? Не страшно?
— Конечно, бывает тоскливо — не скрою, однако поверь, в определенный момент учишься ценить одиночество. Что же до страха… как я уже сказала, не стоит меня недооценивать — иногда сообразительность бывает полезней умения обращаться с острыми предметами.
— Как же, — ответил Хьюго, которого столь громкие высказывания с ее стороны забавляли. Тем не менее, стоило отдать девчушке должное: в словах ее не проскользнуло и намека на хвастовство — она не пыталась зазнаваться, чем грешили большинство из тех, кого он встречал. — И много чего тебе удалось выучить за то время, что ты жила с семьей?
— Скажем так, в библиотеке отца было много книг, — улыбнулась она, не отрываясь от своего занятия.
«Целая библиотека? Обычного торговца вряд ли бы хватило на собственную библиотеку… разве что он продавал книги».
— И кем же был твой отец? — Хьюго решил спросить напрямую, устав строить догадки.
— А это столь важно? — отозвалась она, в миг растеряв всю свою улыбчивость.
— Откровенно говоря, нет, — сказал Хьюго, снимая котелок. — Вопрос мой носит характер обыкновенного любопытства.
— Любопытство — полезная черта, — произнесла она, будто поощряя его. — Ответ: «мой отец владел землями близ Синего Леса» тебя устроит?
— Думаю, да. — «Значит, дочь графа или барона… Должно быть, скверным ее отец был человеком, раз девчушка променяла состоятельную жизнь в поместье на небольшой дом и компанию крестьян».
— Может, твой черед поведать мне о себе? — оживилась Биара, принимая из его рук миску с едой.
— Не думаю, — весело отозвался наемник, доставая деревянные ложки.
— То есть как это? — опешила девушка. — Это нечестно!
— Никакого уговора не было, — усмехнулся он ей. — Я не просил тебя отвечать в обмен на то, что поведаю о себе. Ты рассказала мне все по своему желанию.
— Наемник до мозга костей, — сокрушенно покачала головой Биара, хотя взгляд ее скорее был радостным, нежели огорченным.
Будучи целиком поглощённым беседой с ней, Хьюго совершенно не обратил внимания на подозрительный хруст веток и шорох листьев, что будто бы ненароком раздались где-то в гуще окружавшего их леса.
Он заметил опасность лишь когда меж серых стволов промелькнула чья-то тень. Хьюго мгновенно вскочил, обнажив меч, однако было слишком поздно: на поляну высыпало еще четыре силуэта. Действуя скорее инстинктивно, нежели осознано, он ударил локтем ближайшего недруга и кинулся с мечом ко второму, когда вдруг раздался крик:
