После того как я оделась, Катя стала проводить обход своих пациентов, а я послушно шла рядом и пыталась запомнить последовательность ее действий. В основном все пациенты пансионата были пожилого возраста, которые явно попали сюда либо не от большой любви своих родственников, либо по воле судьбы (никого из близких не осталось). У Кати также было несколько пациентов среднего возраста с ограниченными возможностями, с которыми нужно было заниматься упражнениями несколько раз в день, чтобы разминать мышцы, а также играть в развивающие игры. Пожилые люди в основном нуждались в обычном уходе: сменить утки для лежачих, постричь волосы или ногти, умыть, расчесать. Но на самом деле все эти люди, конечно же, хотели человеческого тепла, общения и поддержки, так как были очень одиноки, хоть и не все подавали вид. У Кати оказалось около десяти пациентов, и уже на третьем я стала ей понемногу помогать, так как в силу ее фигуры и веса ей было явно тяжело справляться со всем в одиночку. Несколько стариков видимо уже страдали какими-то болезнями вроде деменции, так как не всегда узнавали Катю, понимали, что с ними происходит и могли начать вести себя не совсем адекватно от бессилия. К концу дневного обхода у меня уже стали болеть руки и ноги, так как таскать на себе пациентов и все принадлежности для них было делом не из легких. Само здание пансионата состояло из четырех корпусов, но мы обошли только часть первого. Скоро приближался обед, поэтому я быстро проверила свой телефон на случай пропущенных СМС или звонков от бабули и направилась к черному выходу, чтобы перекурить. На улице веяло прохладой, мне она была необходима после духоты и старого запаха этого здания. Пока я поджигала сигарету, на улицу вышли рабочие, которые везли тележку с мусором на свалку. Я посмотрела на небо, дождь на удивление прекратился, однако, было все еще достаточно влажно, и мои бахилы на резиновых тапочках почти полностью ушли под воду.
– Вот черт! —выругалась я, когда мне прямо на лицо вылилось большое количество дождевой воды с верхних этажей, и моя сигарета потухла.
– А меньше курить надо! —послышался голос одной из бабушек сверху, и я недовольно подняла глаза и «с благодарностью» посмотрела на нее. Но тут я заметила, что одно окно в корпусе было темным, хотя во всех остальных уже давно горел свет. Внимательно приглядевшись, я поняла, что кто-то стоял у окна и как будто бы смотрел в него, хотя я не представляла, что можно было разглядеть без включенного света.
В столовой уже собрался весь персонал, на раздаче стояла уже знакомая мне кухарка со своими помощниками. Я подошла с подносом и взяла себе куриную лапшу и сендвич, а после этого подсела к Кате за стол. Там же сидели еще несколько ребят моего возраста – Виталик и Сеня, которые обычно помогают женской части персонала перетаскивать пациентов из палат или же переносить тяжелые предметы. Также в моей команде оказалась Наташа, которой было чуть за тридцать, но это была ее первая вынужденная работа после развода с мужем, поэтому она очень показательно страдала.
Я знала, что сегодня первый день, поэтому было не так сложно, так как меня только вводили в курс дела, но все равно уже порядком устала. Я уточнила у ребят про то самое темное окно, но они ответили, что пациенты часто балуются от скуки со светом, поэтому не стоит обращать внимание на такие мелочи.
Уже поздним вечером я села в последний загородный автобус и поехала обратно в Москву, чтобы переночевать, а на следующий день отправиться в колледж.
Утром я быстро встала по будильнику и пошла принимать душ и готовить для бабули завтрак. Я с радостью отметила, что голова стала болеть намного меньше, так как я впервые поспала больше, чем четыре часа за ночь со своей новой работой.
За завтраком я наблюдала за тем, как бабуля намазывает масло на хлеб и подумала о том, каким же нужно быть жестоким человеком, чтобы отдать своего родного человека в такой пансионат, как в Коптево, даже не имея денег на его достойное содержание. Мы с бабушкой жили достаточно бедно, однако, действительно держались друг за друга, ближе ее для меня никого и не существовало.
– Асечка, милая, о чем ты там задумалась? Как твоя новая работа? – бабушка попыталась меня растормошить, так как заметила, что я витаю в облаках.
Я подробно рассказала бабушке про работу, про людей, которые там находятся и в каких ужасных условиях им приходится жить. Я видела, что бабушка очень сильно расстроилась, когда услышала про людей ее возраста, потому что скорее всего провела параллель с нашей с ней жизнью. В последнее время она достаточно часто думала о том, что наступит время, когда она станет обузой для меня, и мне придется еще больше работать, чтобы обеспечить себе достойную жизнь, но при этом помочь и ей.
