«Да сколько можно колотить?! Встану сейчас и настучу этой сволочи по голове! Не знаю, поступают ли так победители драконов, – и знать не хочу! Достали!»
Сергей вскочил с койки, отодвинул засов и рывком распахнул входную дверь. Но на пороге стоял не очередной паломник, а сам комендант.
– Крепко спишь, – заметил Николай Степанович без тени улыбки. Сергей так и не понял, одобряет его начальник Площади или осуждает. – Войти-то можно?
Сергей посторонился. Комендант вошел, кинул взгляд на смятую постель, поднял свалившуюся на пол подушку, тяжело вздохнул:
– Все о ней тоскуешь? Хорошая была девчонка, отчаянная и бесстрашная. Только заживо хоронить себя в четырех стенах, – он обвел взглядом похожую на узкий пенал комнату, – все равно не нужно. Ей бы это не понравилось.
– Не надо... – начал Сергей, но Николай Степанович перебил:
– Вот и я говорю: не надо. – И без всякого перехода неожиданно спросил: – Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в Рощу?
– Вернуться? – механически переспросил Сергей. – Зачем?
– Рудольфыч... ну, Вольтер, разговаривал с теми, кто пришел к нам в последние дни с других станций. И я тоже с некоторыми поговорил. В общем, есть желающие переехать на Маршальскую и в Рощу. На постоянное, так сказать, проживание.
Сергею показалось, что он ослышался.
– Но ведь обе эти станции мертвы.
– Вот добровольцы и хотят их восстановить и вернуть к жизни. Отряд, который будет восстанавливать Маршальскую, уже сформировался. А в Рощу нужен комендант. – Глаза Николая Степановича выразительно блеснули из-под очков. – Что скажешь?
Сергей не сразу понял, что гость имеет в виду, а когда сообразил, удивился еще больше:
– Меня в коменданты? Вы, наверное, шутите?
Но тот не шутил.
– Твой отец был немногим старше тебя, когда возглавил в Роще службу безопасности. А тогда, двадцать лет назад, это дело было не в пример сложнее.
Сергей развел руками:
– Так сложились обстоятельства. Надо было защищать станцию, а на тот момент отец оказался самым знающим в военном деле человеком.
– А ты защитил все метро. Отец бы тобой гордился.
Сергей закусил губу и так стоял несколько секунд, но Николай Степанович не торопил его, хотя и не сводил с молодого человека взгляда внимательных глаз.
– Скажите, есть человек... – осторожно начал Сергей, но, устыдившись собственной нерешительности, оборвал фразу на полуслове и спросил прямо в лоб: – А начальника службы безопасности вы уже подобрали?
– Нет, – просто ответил комендант. – Думал, это станет твоим первым заданием на новом посту.
Сергей расправил плечи:
– Должность коменданта не для меня. Комендант должен быть знающим и опытным человеком, уметь других организовывать. Авторитетным, опять же, жизнь повидавшим. Вот как вы, Николай Степанович. А перед службой безопасности стоит конкретная задача – защита станции и ее жителей. Думаю, это как раз то, что я могу и умею.
– Значит, так тому и быть. – Комендант шагнул к нему и, пожимая руку, сказал: – Поздравляю, начальник службы безопасности Касарин. – Потом усмехнулся, покачал головой и добавил: – Прав-таки оказался Вольтер. Как он говорил, так и вышло.
С этими словами он направился к двери, но Сергей, осененный внезапной догадкой, уже на пороге остановил его.
– Подождите, Николай Степанович. А Вольтер? Вот из кого бы получился отличный начальник любой станции! Как вы думаете: он согласится?
Комендант хитро прищурился:
– А это мы у него сейчас сами спросим. Пошли.
Они нашли Вольтера возле станционного госпиталя, который в отличие от Рощи располагался не в брезентовой армейской палатке, а в специально выстроенном павильоне. Ученый стоял напротив входа, держа за руку маленькую девочку лет пяти с красными зареванными глазами, и при этом выглядел таким растерянным, каким Сергей его еще никогда не видел.
– А вот идет дядя Сережа, – сказал девочке Вольтер, почему-то глядя не на нее, а на приближающегося Сергея. При этом выражение лица у него совершенно не изменилось. – Он разные сказки знает, какие даже ты не знаешь. Если хочешь, он тебе расскажет.
Девочка тоже подняла на Сергея свои заплаканные глаза и вдруг сказала:
– Я тебя помню. Ты был с той тетей, которая жнеца убила.
«Был, – подумал Сергей. – А теперь – нет. Это даже хорошо, что я теперь один. У начальника службы безопасности известно какая работа. И если с ним что-нибудь случится, никто не опечалится и горевать не будет...»
– Жнец моего папу задрал, – всхлипнула девочка. – А теперь и мама умерла, – добавила она и снова разрыдалась.
– Как же так, Рудольфыч? – опешил комендант. – Она же совсем молодая была...
Вольтер тяжело вздохнул:
– Перитонит. Два врача на станции и ни одного хирурга! А у нее гнойный аппендицит прорвался, надо брюшную полость чистить. А что мы можем, да еще без наркоза? Эх! – Он безнадежно махнул рукой.
– Как же так? – снова повторил Николай Степанович.
От растерянности оба совершенно забыли о ребенке, которому сейчас было тяжелее всех. Сергей присел возле девочки на корточки, погладил ее по плечу, потом взял в руки ее мокрую от слез ладошку.
– Значит, ты любишь сказки?
Малышка кивнула:
