Пока шел медосмотр, отец принес комплект сталкерского снаряжения: прорезиненный комбинезон, высокие ботинки и противогаз. Точнее, два комплекта: один бросил на пол перед девушкой, а второй отдал Сергею. Она развернула комбинезон, внутри которого оказалась еще и старая отцовская майка, молча осмотрела то и другое и тут же, без всякого стеснения, начала переодеваться. Сергей надеялся, что мужчины на это время выйдут из палатки, но никто из них даже не подумал этого сделать. Правда, и врач, и отец смотрели на переодевающуюся девушку совершенно равнодушно, и только он стыдливо опускал глаза, когда видел ее узкую спину с линией выпирающих позвонков, маленькие, задорно торчащие груди и голые ноги. Опускать – опускал, а все-таки не отвернулся.
Когда девушка, наконец, облачилась в комбинезон, который оказался для нее безнадежно велик – ей пришлось подвернуть рукава, а пояс туго затянуть армейским ремнем, отец швырнул ей выпотрошенный рюкзак и найденный там набор воровских отмычек.
– Держи. Это тебе пригодится.
Она ловко поймала на лету и то, и другое, проверила отмычки, сунула их в рюкзак и забросила его за спину.
– Я готова.
Сергея удивило ее бесстрашие. Ах да! Она же не знает, что ждет ее на Маршальской...
Полковник Касарин смерил девушку долгим взглядом, потом повернулся к сыну.
– Пристрели ее, если попытается сбежать, – сурово произнес он, и вдруг его голос изменился. – И... возвращайся.
Отцовский взгляд напомнил Сергею, как смотрела на него мать, когда уходила в свой последний рейд. Сергею даже показалось, что отец хотел сказать не то, что произнес, а совсем другое – то, что не касалось этой девушки, а предназначалось только ему, ему одному. И, отвечая на его невысказанную просьбу, сказал:
– Хорошо, отец.
В горле вдруг запершило, словно они прощались навсегда. Хотя, чего себя обманывать, возможно, это так и есть.
– Получи на складе оружие и снаряжение, любое, какое захочешь. Скажи, я распорядился. Дозиметр, фонари... Отправляйтесь.
Сергею захотелось, чтобы отец сказал ему что-нибудь еще. Но тот больше ничего не сказал, молча повернулся и вышел из палатки.
В оружейке Сергей выбрал в дополнение к своему револьверу – подарку отца на шестнадцатилетие – «калаш» с оптическим прицелом с тремя запасными рожками к нему и свой любимый «отбойник» со штыком для защиты от монстров. Немного подумав, добавил к оружию легкий бронежилет из многослойной армированной ткани с металлической пластиной напротив сердца – еще одно изобретение мастеров-оружейников с Сибирской.
Его напарницу выбранный им арсенал не впечатлил. Хотя, возможно, ей действительно было все равно. Никак не трогали ее и косые взгляды, которые бросали на нее все встречные жители. Похоже, они предпочли бы видеть ее болтающейся в петле. И это несмотря на то, что уже почти все на станции знали о порученном ей наиважнейшем задании! И когда платформа с людьми и освещенный костром западный блокпост остались позади, Сергей испытал облегчение.
Теперь, когда они, наконец, остались одни и ему больше не нужно было изображать бдительного конвоира, он поравнялся с девушкой.
– Как ты себя чувствуешь?
– Лучше, чем на виселице, – не оборачиваясь к нему, зло ответила воровка.
В общем, она была права. С учетом той опасности, которая ждала ее на Маршальской, ей действительно не за что было его благодарить.
– Подожди, – сказал Сергей. – Да постой же! – Он схватил ее за плечо. – Тебе незачем идти со мной. Возвращайся к себе домой, ну, или где ты живешь. А нашим я скажу, что ты от меня сбежала. Только объясни, как открыть сейф.
Девушка с любопытством уставилась на него:
– Ты это серьезно?
– Конечно. Там, куда мы направляемся, очень опасно. Вся станция затянута какой-то невиданной черной паутиной. Мой отец говорит, что все местные погибли... Уходи. Я все сделаю сам.
Девушка загадочно улыбнулась.
– Ты что, правда думал, что я собиралась туда идти?
– А разве нет? – растерялся Сергей.
На этот раз она рассмеялась уже в полный голос.
– Ну, ты и... – Она покачала головой. – У меня даже слов нет. Да я уже дважды могла нырнуть в боковой туннель! Только бы ты меня и видел!
– И чего ты ждешь?
– Хотела посмотреть, что будет дальше. – Девушка вдруг резко нахмурилась и, отвернувшись в сторону, сердито добавила: – И потом, это еще не поздно сделать.
– Ладно, раз мы во всем разобрались, – вернулся Сергей к начатому разговору, – давай. Вали. Дальше я пойду один.
Она внимательно посмотрела на него:
– Не боишься, что свои тебя накажут?
Сергей пожал плечами.
– Накажут, конечно. Но ведь не расстреляют и не повесят. Переживу, – подражая ей, улыбнулся он. – А если принесу станционный журнал...
– Хрена с два ты его принесешь! – оборвала его она.
Сергей даже растерялся.
– Почему?
– Потому что я больше года училась вскрывать сейфы, и то не уверена, что справлюсь. А у тебя и подавно ничего не выйдет. – Она нахмурилась и вдруг, в очередной раз удивив его, улыбнулась. – Ладно, не кисни. Прогуляюсь с тобой до Маршалки.
– Да зачем это тебе?! – удивился Серега.
