— Ты не появлялся на моей последней выставке? — спросил Доминик и тут же понял, что так оно и было. — Ты не был в галерее Анхелики, — он опять бросил взгляд на экран. — Картина висит в первом зале, это малоизвестный художник, де Савар сейчас только-только приняла его под крыло. Убийца воссоздал его абстрактное полотно.
— Кошмар, — выдохнул Рик. — Если всё так, как ты говоришь, к автору будет немало вопросов.
— Надеюсь, что это плагиат, — осознал Доминик весь ужас ситуации. — Но на всякий случай позвони де Савар. Она может быть в опасности.
— С этой галереей что-то не так, — Рик повесил трубку.
Доминик отложил телефон в сторону и придирчиво осмотрел фотографию, уделяя внимание каждой детали. Да, копия была поразительно точна, с одной оговоркой — автор полотна из выставочного зала не подразумевал никаких расчленённых трупов. Его работа называлась «Трансформация», и геометрия форм, выверенность линий, конечно, были выражены намного ярче, чем здесь. Убийца, кем бы он ни был, надсмехался над полотном, смеялся в лицо появившемуся раньше творцу. Вдохновлённый разрушительной идеей, он показался Доминику абсолютно безумным.
Возможно ли, что смерть становится искусством, может ли человеческое тело превратиться в холст, в кладезь прекрасного после собственной гибели? Действительно ли первый убийца — художник и творец, а второй — преступник? Где эта тонкая грань, в чём между ними разница?
Доминика мутило, он мечтал лечь и уснуть, но знал, что сны не придут, не будет ни дрёмы, ни грёз. Он снова и снова станет множить вопросы, ответов на которые не получит, а может быть, просто боится.
***
— Не многовато ли психопатов-убийц в нашем городе, а? — спросил Эдгар, пожимая Доминику руку. — Ты, вижу, впечатлён недавними событиями.
Доминик не ответил, Рик ещё не пришёл, но этот привычный совместный обед уже начинал угнетать. Даже подумалось, что пора отменить старую традицию.
— Кажется, тебе не нравится беседовать об этом, — заметил Эдгар, подзывая официантку. — Может быть, обсудим выставку?
Но и эта тема оставалась непростительно острой, Доминик лишь чуть качнул головой. Убийства и искусство столь тесно сплелись в его сознании, что он не мог отделить одно от другого, и это пугало, очень сильно пугало.
— На тебе лица нет, — на этот раз Эдгар говорил без всякой шутливости в голосе. — Если встреча причиняет тебе дискомфорт…
— Я в порядке, — чересчур резко прервал его Доминик. — Правда… — Эдгар недоверчиво смотрел на него. — Мне не слишком хочется болтать, но я не откажусь провести время с друзьями. А последнее убийство напоминает о выставке.
— Да, Рик сказал мне, — прервал Эдгар тут же. — Давай дождёмся его, и всё пойдёт, как обычно.
Доминик прикрыл глаза, пытаясь понять, откуда взялось неприятное волнение. Будто бы кто-то вглядывался в него, буквально пожирая глазами. Подавив желание осмотреться, чтобы отыскать наблюдателя, он чуть улыбнулся.
— Сумасшедшие времена, — слова прозвучали неестественно, но Эдгар сделал вид, что не обратил внимания.
— И то верно, — подхватил он. — С людьми что-то происходит.
— Ты уехал бы в город поменьше, если бы у тебя появилась возможность? — спросил Доминик, больше из потребности обозначить эту внезапную мысль.
— Может быть, — Эдгар усмехнулся. — Хотя я не умею жить скромно.
— Это чувство… Будто все вокруг сошли с ума, — Доминик едва не схватился за виски. — Может, проще уехать?
— Ты пугаешь меня, — на губах Эдгара была улыбка, но в глазах замерла тревога. — Это, конечно, вполне оправданно, тем более что ты восприимчивей любого другого человека, но…
Доминик смотрел на него, почти не мигая, пытаясь распознать по лицу, не определил ли Эдгар его диагноз.
— Простите, я задержался на работе, — подошёл к столику Рик. — О чём вы тут беседуете?..
С облегчением Эдгар переключил внимание на него, и Доминик убедился, что всё-таки чем-то обеспокоил друга.
***
Личность последней жертвы некоторое время оставалась загадкой для следствия. Об этом не раз говорили в новостях, и Доминик уже привык считать, что она так и будет тайной, но этим утром карты оказались раскрыты.
— …Бернар Дюваль, — назвала диктор. И тут же появилась фотография улыбающегося мужчины средних лет. Его немного растерянное лицо заставило Доминика вздрогнуть. Он обладал потрясающей памятью и перепутать кого-либо просто не мог. Перед ним был тот самый человек, что столь пристально рассматривал The Light.
Выключив телевизор, будто это помогло бы успокоиться, Доминик недолго раздумывал, а потом всё же решился набрать Рика.
— Доброе утро, — с вопросительной интонацией поздоровался тот. — Что-то случилось?
Доминик пожалел, что взялся за мобильный, но теперь уже было поздно отступать.
— Только что увидел, кто жертва второго, — сказал он отрывисто. — Доброе утро, — это звучало как издёвка.
— Ты, что ли, его узнал? — Рик, безусловно, помнил, какой способностью обладает Доминик, потому в его голосе не было никакого удивления. — И где ты с ним сталкивался?
