— Неужели ты не понимаешь? — Рик помолчал секунду, но потом продолжил: — Я думаю, ты всё ухватил. Есть неоспоримые улики. И знаешь, я присутствовал при обыске квартиры. Там твои картины — фотографии в рамках и даже подлинники…
— Как его зовут?
— Лоуренс Норт, — отозвался Рик. — Слышал такое имя?
— Помню фамилию, он хотел купить The Light, но не смог предложить достойную цену, — Доминик спешно глотнул чая. Убийца находился так близко от него.
— Анхелика тоже знала его довольно хорошо, — Рик внезапно понизил голос. — Ты можешь поинтересоваться у неё сам, если хочешь. С тобой она будет более откровенна.
— Он признался?
— Нет, пока что нет, — Рик вздохнул. — Мне пора, я не спал всю ночь.
Едва он отключился, Доминик задумчиво взглянул на часы. Он помнил приблизительный распорядок дня Анхелики: в субботу ей следовало звонить не раньше полудня. Нужно было непременно договориться о встрече. Конечно, на особенное доверие не стоило и рассчитывать — секреты Анхелика хранить умела, но всё же можно было отыскать в её словах хоть что-то.
Теперь Доминик нисколько не сомневался, Норт пытался вести диалог именно с ним, адресовал каждый свой шаг именно ему. И с одной стороны, это было страшно, а с другой — наводило на мысль, что и первый убийца сумел расшифровать послание и откликался на него.
— Почему Мадлен? — спросил Доминик вслух, точно кто-то мог тут же ответить. — Почему ты хотел убить её, какой картиной желал сделать?
Необходимо непременно увидеться с бывшей женой! Личное свидание как будто бы могло что-то прояснить. И, наверное, ей нужна сейчас поддержка.
Доминик пометил в планинге, что должен созвониться с Анхеликой и назначить ей встречу, а также что требуется вызвонить Мадлен, но всё это никак не помогало хоть немного взять себя в руки. Он был взволнован, тронут до глубины души и в то же время испуган развернувшейся ситуацией. Может быть, Норт жаждал пообщаться с ним лишь потому, что тоже считал убийцей? Пытался найти равного?
Это бы ничуть не порадовало. И Доминик поднялся в студию, чтобы снова найти душевное равновесие среди своих работ.
***
С Анхеликой Доминик сумел пересечься только в понедельник, для этого пришлось приехать в галерею. Де Савар встретила его у входа и увлекла в собственный кабинет, обставленный стильно и строго, без вычурной роскоши. Они расположились у стеклянного столика, и Анхелика некоторое время молчала, а Доминик рассматривал её.
Не изменяя себе, де Савар по-прежнему выбирала чёрное, но сегодня казалось, что она излишне бледна. И Доминик едва не спросил о здоровье, но тут заглянула её помощница и внесла поднос с вином и закуской.
— Спасибо, — кивнула ей Анхелика и перевела взгляд на Доминика. Помощница почти бесшумно покинула комнату.
— Мне неприятно начинать этот разговор, — признался Доминик. Ему казалось не совсем удобным задавать какие-то вопросы напрямик, сразу. Анхелику он слишком уважал, чтобы говорить с ней так, как мог себе позволить с другими людьми.
— Что ж, значит, дайте сделать первый ход мне, — усмехнулась она. — Полиция была здесь. Показывала мне фотографии раньше, а вчера они даже пришли ко мне домой — рассказать о Норте. Он не коллекционер, обычный посетитель, который ничем меня не привлекал, хотя и был чрезвычайно навязчив.
Вэйл пригубил вина, и терпкий букет заставил его слегка улыбнуться. Де Савар знала толк в алкоголе.
— Он хотел купить The Light.
— У бедняжки не было на это средств, — Анхелика только качнула головой. — Я слышала о предложении от Алекса. Обычно он держит меня в курсе по поводу того, какие картины нравятся людям. Тот случай был столь вопиющим, что мы посмеялись. Знаю, что он всё-таки получил эскизы?
— Мечтал так от него отделаться, — пожал плечами Доминик.
— О, чуткое сердце истинного творца, оно всегда чувствует, где скрывается демон, — она почти нежно взяла тарталетку и откусила кусочек. — Жаль, мы утратили возможность расшифровывать такие интуитивные понимания.
— Нельзя не согласиться, — Доминик снова посмотрел на неё, отмечая всё новые признаки усталости. — Один пойман, но в этом лесу есть другой волк.
— Так вы волнуетесь на этот счёт? — она вздохнула. — Увы, в нынешнем сезоне открыт сезон волчьей охоты…
— И охоты на волков, — дополнил Доминик. — Федералы…
— Хотят выставить волком вас, Доминик? — она засмеялась. — Это было бы пикантно. Я даже согласилась бы поверить — на денёк, не больше, — ведь тогда все ваши картины вчетверо взлетели бы в цене. Но, увы, здравый смысл не позволяет мне так заблуждаться.
Это успокаивало. Анхелика как будто оставалась на его стороне. Теперь можно было задать хотя бы один прямой вопрос.
— Слышал, что вы знакомы с Нортом достаточно хорошо…
— Не так хорошо, чтобы рассмотреть, каков он внутри, — Анхелика подняла бокал и вгляделась в то, как вино преломляет свет. — Он был назойлив. Потому я и познакомилась с ним. Это ваш фанат, Доминик, пожалуй, самый большой из всех. Буквально мнящий вас богом. Конечно, каждый творец — своего рода демиург. Но он едва ли не собирался создать религиозный культ…
