– Да, давай, теперь попробуй сказать ему, что ты просто пошутила, потому что он не дает стучать все утро, чтобы ты выспалась, – со смехом ответила Клер и вышла.
– Черт подери, ну кто тянул меня за язык, ведь мы же знаем, что шуточки здесь не в почете, – сказала я сама себе, потерла лицо руками и поднялась, намереваясь сразу пройти до озера, чтобы искупаться и переодеться в легкое платье.
Возле дома Сквонто и Малкольм аккуратно складывали доски. Бернард и Барбара возле леса пилили бревно. Одна из сестер держала распорку, чтобы бревно не сжимало место реза. Они смеялись так громко, что слышно было и здесь.
– Малкольм, нам нужно искать глину, чтобы замазать стены первого этажа. Как делали это в Плимуте, – обратилась я к парнишке.
– А ничего не надо искать, мы уже нашли. С ней мы начали класть очаг, хорошо, что отец научил этому. Она и на кирпич подойдет, только вот нам нужна будет печь, чтобы обжигать его, – Малкольм болтал, а я боковым зрением заметила, что от леса в нашу сторону направился Бернард, и я решила сделать то, что логичнее всего было сделать девушке – бежать.
Схватила с веревки свое платье, отрез ткани, который использовался, как полотенце, мыло, и рванула к озеру, в место, где кусты образовывали естественную ширму. Он не должен был заметить мое направление, так как за домом дорога уходила вниз и терялась среди мелколесья.
Я осмотрелась, было тихо. Разделась и вошла в хорошо прогретую воду. Если бы не эти чертовы распри между индейцами и англичанами, французами и англичанами, скорым заселением этих земель, можно считать, что мы поселились в раю. Но Клер обещала, что ближайшую сотню лет у нас будет тихо, и я ей верила. Я намылила голову, положила мыло, что научил нас делать Сквонто, на камень, и вошла в воду, тщательно промывая волосы.
– Сквонто проводит нас в Монреаль, там есть священник, – раздалось прямо передо мной. Я машинально присела, хоть и так была в воде по подбородок, и стояла на носочках, чтобы не хлебнуть воду. Я быстро смыла мыло с головы, протерла глаза и увидела на берегу Бернарда.
– Ты с ума сошел? Это место для купания женщин, мужчинам здесь нечего делать, давай, вали отсюда, чего уставился? – я была зла как черт.
– Ты моя невеста, Элиза, и я не смотрел. Я только что пришел, – ответил Бернард и присел на берегу рядом с моим платьем и полотенцем.
– Ты же понимаешь, что это шутка? Ты сошел с ума? Сейчас же уходи. Я не собираюсь выходить замуж вообще, понял? – я орала так, что птицы взлетали с деревьев.
– Ты очень смешно злишься, Элиза. – Он и правда, улыбался!
– Да, да, обхохочешься. Прошу, уйди, и дай мне закончить. Я была не права так пошутив с тобой, но это правда Бернард, я не хочу выходить замуж.
– За меня, или вообще?
– Вообще не хочу, потому что никто не может дать мне то, к чему я стремлюсь.
– И к чему же ты стремишься, позволь узнать?
– К покою. Я хочу жить спокойно.
– А вдвоем это сделать невозможно?
– Нет, через некоторое время люди начинают спорить, ссориться. Ты начнешь мне указывать – что мне делать и чего не делать. Я не хочу всего этого, понимаешь?
– Не понимаю, о чем ты говоришь. Я же вижу, что вы сами добились на голой земле значительно больше, чем кто-либо.
– Вижу, вижу, кошку рыжу. Это сначала, а потом мужчины начинают ограничивать свободу женщин.
– Какую свободу? Плавать тебе в озере или в реке? Стрелять из лука или мушкета? Приготовить маис или тыкву? – я увидела в его глазах смешинки, но сколько не старалась, не могла найти примеров, потому что здесь нет клубов, куда мужья не отпускают жен, здесь нет баров и подруг, живущих на другом конце города. Здесь нет зарплат, чтобы спорить о квартплате, о том, какой телевизор купить, и куда поехать в отпуск. Даже тещи и свекрови здесь нет. Вся жизнь сконцентрирована на небольшом «пятачке».
От этой мысли мне стало грустно. Почему же я раньше не подумала на эту тему? Да потому что голова у меня маленькая, и мозга там не очень много, да и тот занят постоянным выдумыванием как изменить жизнь в лучшую сторону. Я поняла, что интернет и автомобили мы не изобретем, телевидение при нас не начнет вещать.
– Долго ты так будешь стоять? – я очнулась от голоса Бернарда, все еще сидящего на берегу. Мне уже было холодно, и нужно было выходить.
– Уйди, я выхожу.
– Только давай ты до осени не станешь отказываться от моего предложения? Я докажу тебе, что не так уж и плох! – он отвернулся и пошел в сторону дома.
– Да, только вот, как ты докажешь? Наловишь бобров и продашь их французам, купив мне кольцо? Построишь дом? – проговорила я шепотом в ответ и вышла из воды. Вытерлась насухо и надела чистое платье. – Да, я хотела посетить совсем другую Америку.
Гвозди пошли в ход, как только я ушла купаться, и сейчас Сквонто и Малкольм прибивали накопленные доски. У нас сейчас было три пилы в работе – мужчины брали себе помощниц, и работа пошла значительно быстрее.
