Хотя предположения были самые разные, да.
Теперь Брагин хотел выслушать предположения Джанго.
Лучшим местом для подобной беседы стал бы кабинет, где группа Брагина еженедельно проводила мозговой штурм – со всеми выкладками, фотографиями и наглядными схемами. Но Джанго выбрала небольшую кофейню возле «Европа-Сити» – пафосного жилого комплекса, в котором она снимала квартиру. Не ведомственную – ведомству такую не потянуть, а уж об отдельно взятом госслужащем Брагине и говорить не приходится. Зато Елене Викторовне Джангировой – в самый раз.
Кофейня называлась «Забыли сахар».
– Вы не против? – догадалась спросить Джанго, когда они уже уселись за столик у окна. – Обычно я здесь завтракаю. Вегетарианская кухня, низкокалорийные десерты. Милое место.
«Милое место» нисколько не вдохновило Брагина. Все здесь было устроено с претензией на минималистический скандинавский стиль: конусовидные железные лампы, свисающие с потолка, легкие столы (даже локти на такие лишний раз не поставишь) и пластиковые стулья разной модификации, оптом закупленные в «Икее». Хорошо еще, что Джанго не поволокла его к высоким барным – их Брагин терпеть не мог: сидишь, как птица на жердочке, и зад то и дело норовит сползти. Народу в кафе было немного, в основном молодняк. Влюбленные парочки, несколько серьезных молодых людей с ноутбуками и несколько девичьих компаний. Брагин вдруг подумал, что Ольга Трегубова, Аяна Уласова и та неизвестная девушка тоже могли проводить время в таких вот компаниях. И наверняка проводили. Громко смеялись, обсуждали парней или что-нибудь более серьезное вроде покупки кроссовок, обменивались фотографиями в вайбере или вотсапе.
Где в это время был Альтист?
Сидел с ноутбуком через пару столов или просто пил кофе?
– Нет.
– Что? – не понял Брагин.
– Вы слишком часто рефлексируете, это мешает делу.
– Вот сейчас. Думаете об этих девушках. – Джанго не спрашивала – утверждала. – Думаете, что они вот так же могли сидеть в кафе. В компании других, которым чуть больше повезло.
Чуть больше повезло. Так это называется. Так это называют. Московские психологини с апломбом и железобетонной уверенностью, что питерским недотепам можно доверить только дела о краже носков в общественной бане. А туда, где все построено на психологии, пусть и извращенной, им лучше не соваться. Брагин неожиданно разозлился на свою новую коллегу – впервые за их недолгое знакомство. Хотя обычно не питал враждебности к хорошеньким женщинам, что бы они ни отчебучивали. А Джанго была хорошенькая. Или даже красивая – светловолосая, светлоглазая, с тонко прописанными чертами лица. Похожа на актрису, которые обычно играют подружек главных героев в голливудских блокбастерах. Стрелять с двух рук они не умеют, но обладают чувством юмора и иногда выдают симпатичные шутки.
Запоминающиеся.
– Молодые девушки всегда сидят в кафе с подружками. Не могут не сидеть. Так они устроены.
– Девушки устроены по-разному, – сказала Джанго. – Я вот терпеть не могла все эти компании. И потом… Мы ничего не знаем о третьей жертве. Но у первых двух были явные проблемы с общением.
– У вас тоже? – не удержался Брагин. Надо же хоть чем-то ответить на высокомерное обвинение в рефлексии.
– Конечно. Синдром одиночки – мой первый диагноз. Полуофициальный.
Откинувшись на спинку стула, Джанго рассмеялась.
– Есть будете?
– На работе перекусил, – соврал Брагин.
Она помахала рукой официантке: «готова сделать заказ», и уже через пять минут (надо отдать должное «Сахару», здесь обслуживали довольно быстро) перед ней стояли крохотные миски с невнятными хлопьями, крохотные стеклянные стаканчики с застывшим десертом и блюдца с разноцветными круглыми шариками в обсыпке, похожими на тефтельки. Джанго взяла одну из тефтелек и, прежде чем отправить в рот, повертела в пальцах:
– Сыроедческие конфеты. Вкусно, кстати. Не хотите попробовать?
– Какие, простите?
– Сыроедческие. Клюква – шисо – фисташка.
Знать бы еще, что такое шисо, подумал Брагин, и Джанго снова прочла его мысли.
– Японская разновидность мяты.
– Ну, обалдеть. – Если бы здесь был капитан Вяткин, он выразился бы намного крепче. – А нельзя было так и сказать – «мята»? Шисо какое-то придумали. Ну, хоть с хлопьями-то все нормально?
– Это не совсем хлопья. Гранола.
– По-японски? Гранола-сан?
– Вас раздражают названия? Бросьте, Сергей Валентинович. Вы не целевая аудитория этого кафе.
С первого дня знакомства Джанго была подчеркнуто вежлива со всеми, даже к своему ненавистнику Вяткину обращалась исключительно по имени-отчеству. Но это была никакая не вежливость – изощренное, высоколобое и оттого не всяким считываемое хамство. Чего только стоила ее фраза «Мне кажется, ваш дебилизм передается воздушно-капельным путем, Григорий Федорович».
И что-то там еще про марлевые повязки.
– У Уласовой – полторы тысячи подписчиков в Инстаграме, тысяча сто на Ютьюбе. Как вам такая целевая аудитория? – мрачно произнес Брагин.
– Слезы по нынешним временам.
– Но всяко не говорит о трудностях с общением.
