Не разобьется – скорее я разобью себе голову о стену. Один раз я уже пыталась это сделать, но ничего хорошего дурацкий эксперимент не принес. Наоборот, укрепил меня в мысли, что никакая я не сумасшедшая. Иначе я не стала бы церемониться с собственной башкой, не стала бы рассчитывать силу удара. Хотя я и не рассчитывала особенно. Просто струсила в самый последний момент, дернулась за секунду до того, как впаяться в бетон. И все равно было больно, хотя до крови дело не дошло – хреновый из меня камикадзе. У камикадзе – масса мотиваций, ненависть тоже входит в набор, но не она одна. А я всего лишь тупо ненавижу. Не только Никиту – всех, кого знаю. О ком, как и о Никите, не вспоминала годами. И не вспомнила бы еще десять лет. Двадцать. Любой известный мне кусок дерьма оказался счастливее меня, сорвал джекпот. А я – в пролете, и в руках у меня зажата наполовину сломанная спичка, которая обычно достается неудачникам.
Мама. Мамочка, мамочка, моя мамочка. Пожалуйста, пожалуйста! Забери меня отсюда…
РОЗОВАЯ ЛОШАДЬ/RIDE THE PINK HORSE
(1947 г.) 101 мин.
…После того как Брагин увидел на столе Кирилла когорты и фаланги восковых лошадей и динозавров, он очень заинтересовался «Маренго» и даже потратил один-единственный за три недели выходной, чтобы съездить туда.
Сергей Валентинович и сам не знал, что собирается там найти.
Людей.
Кто-то же вложил в руки Кирилла прихотливый материал, работа с которым уж слишком непроста даже для взрослого. Одно дело – заливать воск в формочки, как это делают при изготовлении свечей. И совсем другое – мять его в руках, создавая фигурки. Переход от обжигающего к стынущему слишком короток, не успел в него вписаться – переплавляй и начинай работу заново.
Способен ли аутичный мальчик Кирилл на такие подвиги? Очевидно, да, раз до сих пор мать не забрала его из «Маренго».
И сам Брагин, будь он мальчишкой, не покинул бы такое удивительное место.
Эта мысль пришла ему в голову, когда он оказался перед широкими и приземистыми воротами с надписью на арочном полукружье:
МАРЕНГО
конно-спортивная школа
Ворота украшал богатый орнамент, и если присмотреться, то можно было заметить множество скрывающихся в чугунных листьях лошадей. Ни одна из лошадей не повторялась, все неслись куда-то по самым разным траекториям – рысью, галопом, аллюром, иноходью. Скорее всего, авторское литье, причем очень хорошего, почти музейного качества.
По обе стороны ворот шла плотная живая изгородь из кизила, а внутри – за всеми этими аллюрами и иноходью – просматривалась спокойная и размеренная деревенская жизнь.
Впрочем, от ощущения размеренности не осталось и следа, стоило только Брагину пройти через ворота и оказаться внутри «Маренго». Поросшие травой поля уходили к горизонту, почему-то низкому, южному. И ветер был южный, теплый. Он добродушно обнюхал лицо Брагина и унесся вперед, пригибая по пути пышное степное разнотравье. Прямо какое-то скифское даже. А спустя минуту мимо Брагина пронеслась группа всадников на лоснящихся мускулистых лошадях, и сходство со Скифией стало полным: не верится, что это скудный север, ближний пригород Питера. И даже небоскреб Лахта-центра, видный, наверное, и из Хельсинки, не смотрится инородным – скорее воткнутым в землю рукоятью гигантским скифским мечом.
Спустя пять минут Брагин уже подходил к небольшому комплексу домов. Двухэтажный теремок посередине (очевидно, офис), какие-то хозяйственные постройки, длинное крыло конюшен, поле для конкура и – сбоку от поля – небольшой флигель.
Директор «Маренго», Жогин, сам бывший сотрудник правоохранительных органов, оказался человеком в высшей степени серьезным и рассудительным. Сжато рассказал о целях и задачах школы, а также о дисциплинах и учениках. Открытие курса для детей-аутистов продавила дочь Жогина – Ульяна, «сама волонтер и в каждой бочке затычка, а теперь еще и других блаженных сюда привела». Жогин, конечно, не внакладе, волонтерствующие прилично экономят фонд заработной платы, но при этом обладают, по мнению директора, отвратительной чертой: лезут во все дела и плодят креативные (читай – завиральные) идеи в геометрической прогрессии.
От чего-то удается отбиться сразу, что-то можно принять к сведению и даже разработать бизнес-план (если идея обладает коммерческим потенциалом),
– Лошади – дорогое удовольствие. С какой стороны на них ни посмотри.
– Кто же спорит. – Брагин немедленно вспомнил интернет-ценник «Маренго»: не такая уж это и благотворительность, отнюдь. – Но меня интересуют именно курсы для детей-аутистов.
– Ульяна могла бы вам рассказать. Но она будет только к вечеру.
– Вроде бы у вас там детишки даже лепят.
«Лепят горбатого к стене» – именно это сейчас было написано на лице Жогина, но выразился он предельно корректно:
