Увидимся в темноте полностью

Планшета в рюкзаке нет. Зато там лежат наушники «BUS TURISTIC BARCELONA», дешевая китайская фигня, прихваченная мною из развеселого, выкрашенного в цвета ЛГБТ двухэтажного туристического автобуса. Прошлое лето, адская жара, я сижу на открытой площадке второго этажа, обдуваемая горячим ветром, и оттуда глазею на забитые людьми улицы. Я прилетела в Барсу два дня назад и даже успела отметить собственный день рождения – в полном одиночестве, на верхотуре собора Саграда Фамилиа. С банкой сидра «Яблочный вор» в одной руке и телефоном – в другой (селфачки для Инсты, между прочим, никто не отменял). И все складывалось именно так, как я хотела, как представляла себе, – и это делало меня счастливой. Я была бы счастлива абсолютно, если бы не два дурацких случая, которые немного смазали прущее из всех щелей барса-счастье. О них я моментально забыла, как забывают о вытащенной из пальца занозе, – так поступил бы любой нормальный человек с котиками в ленте и пятью фолловерами в анамнезе. У меня их целых одиннадцать, а после того, как я засняла себя на фоне Каса Бальо[11], их число, возможно, увеличится до тринадцати. Или даже до двадцати одного, учитывая, какие рожи я при этом корчила. Ну, и мои знаменитые волосы, в то лето они были синими. А первый инцидент – незначительным, он как раз и случился, когда я подставляла лицо барселонскому ветру, а в уши была воткнута та самая дешевая китайская фигня. Поначалу я делала то же, что и все остальные idiota turistico, – слушала скрипучие откровения аудиогида о достопримечательностях столицы Каталонии. Понимая при этом, что не запомню ровным счетом ничего из сказанного, да и на хрен оно мне нужно. И потому в один прекрасный момент (отсюда, из Комнаты, он больше не кажется мне прекрасным) переключилась на плейлист в собственном телефоне. Пинк, Бейонсе, старички из «Армии любовников», Шнур и Жанна Агузарова (компас Ижевска и жирафовое варенье, ахаха). Шнур – вот кто подходил больше всего, его я и врубила. И сразу же вознеслась – и над улицами, и над автобусом, и над Саграда Фамилиа. Можно было еще и над расплавленным линялым небом вознестись – что я и сделала, опять же – при помощи Шнура. А потом представила, как он вертит – известно на чем! – этот малознакомый мне город и другие малознакомые города севернее, южнее, западнее и восточнее. И барса-счастье, приправленное Шнуром, стало еще невыносимее, и я представила уже совсем другое: как он заваливается в «Розовый опоссум» – неизвестно с какого бодуна, но вот – взял и зашел, со звездами и не такое случается. Тут-то бы и начались пожары!

– О, – сказал бы Шнур. – Не ожидал.

– А кого ожидали? – спросила бы я. – Анджелину Джоли?

– Не ожидал, что здесь секс-шоп. Вообще-то я за куревом.

– Вообще-то там вывеска.

Вообще-то это всего лишь мое воображение, и в нем немедленно находятся сигареты, и мы со Шнуром курим. Шнур выдувает дымные кольца (соединившись, они превращаются в логотип футбольного клуба «Ротор»), а я ввожу его в курс последних достижений секс-индустрии. Мы запускаем стрим в интернете и десять минут угораем над ассортиментом в прямом эфире.

И обязательное финальное селфи, куда без него. И все – дело сделано. Сразу после этого «Опоссум» становится местом паломничества, от посетителей отбоя нет, я огребаю премию в размере трех месячных окладов и звание «Лучший работник столетия», Дашка вне себя от зависти. Феликс наконец приглашает меня в БДТ на модный спектакль «Аустерлиц». И только охраннику Киму тектонические сдвиги в моей биографии по барабану.

Да и пошел ты.

То, что я замурована в Комнате, можно считать тектоническим сдвигом?.. Но и в туристический автобус возвращаться не хочется даже в мыслях.

Тот парень.

Я слушала Шнура, вот мне и показалось, что он похож на Шнура. Непохож, конечно, – и непонятно, как он оказался рядом. Может быть, спустился с выцветших небес, где я прохлаждалась еще тридцать секунд назад. Парень смотрел на меня, и улыбался, и что-то говорил. И терпеливо ожидал ответа. Так терпеливо, что мне пришлось снять наушники. Тогда он улыбнулся еще шире. И сказал:

– Снафф.

Это имя, что ли?

– Снафф, – снова повторил он и ткнул пальцем мне в плечо.