– Да, знай я о том, что должно случиться, собрала бы самое необходимое еще с вечера. А так получилось, что я схватила первое, что попалось мне под руку, и сунула в саквояж, принадлежащий одной из служанок.
– Что ж, по крайней мере, вы захватили с собой кое-что из собственной одежды, – улыбнулся Майкл, – в противном случае вам пришлось бы надеть мою.
Адела коротко рассмеялась.
– Вы полагаете, что я смогла бы спрятаться от Гектора и его людей, если бы надела вашу одежду и стала похожа на вас?
– Я полагаю, что принять вас за мальчика было бы весьма затруднительно!
– Все равно, идея недурна, – стояла на своем Адела.
– Лично мне она не по душе, – возразил Майкл. – Если вы хотите надеть чужую личину, то должны не только одеться соответствующим образом, но и думать, чувствовать и, самое главное, верить в то, что вы и есть тот человек, за которого себя выдаете.
Он говорил не задумываясь, и Адела повернулась и в упор посмотрела на него.
– То есть вам приходилось скрывать от врага свое настоящее лицо.
Майкл подумал, что она куда проницательнее, чем можно было ожидать от столь юной девушки, но при этом счел, что с его стороны было бы ошибкой рассказывать о себе чересчур много.
– Что-то в этом роде, – сказал он ей, – говорил мне учитель в школе, когда мы ставили пьесу. Впрочем, все получилось бы куда забавнее, если бы нам не пришлось разговаривать на латыни или ином иностранном языке вместо родного.
Адела рассмеялась.
– Легко могу представить себе, как жаловались школьники. Из-за того что мне довелось немало странствовать с папой, я выучила несколько языков, и многие удивлялись тому, что я могу разговаривать с ними без особых проблем.
Майкл же напомнил себе, сколькими диалектами ему пришлось овладеть в Индии, когда он участвовал в Большой игре. Для него было в равной степени важно понимать и быть понятым самому.
Через несколько миль они въехали в небольшую деревушку.
Майкл видел ее на карте – она лежала прямо на пути в Грейнджмур-холл.
На лужайке в самом центре деревни была расположена черно-белая гостиница с традиционным утиным прудом перед ней, окруженная несколькими каменными домиками. Вокруг царили тишина и покой.
Майкл счел маловероятным, что Аделу здесь могут узнать, поскольку девушка была уже достаточно далеко от дома.
К тому же ее мачеха наверняка была уверена, что падчерица спасается бегством пешком, не располагая иными средствами передвижения.
И потому Майкл без колебаний направил лошадей к гостинице.
Адела спросила:
– Мы остановимся здесь?
– Гостиница кажется тихой и спокойной, – ответил Майкл, – и нам остается только надеяться, что внутри она окажется такой же чистой и опрятной, как и снаружи.
– Прекрасное место, – согласилась Адела.
Когда они подъехали ближе, она даже подалась вперед, рассматривая гостиницу.
Заведение называлось «Лиса и гусь», и, когда Майкл загнал экипаж на задний двор, он поздравил себя с тем, что, похоже, сделал правильный выбор.
В конюшне, куда его проводил мальчишка-подручный, было полно чистой соломы, а в каждом стойле стояло ведро воды и в яслях было насыпано зерно.
Майкл оставил мальчишку распрягать лошадей, а сам вошел в гостиницу вместе с Аделой.
Их вежливо приветствовал пожилой мужчина, и Майкл спросил у него:
– Не можем ли мы с сестрой остановиться у вас на ночь? Завтра нам предстоит долгий путь, и нашим лошадям нужен хороший отдых.
– Мы постараемся сделать все, что в наших силах, для лошадей, вас и юной леди, – отозвался владелец гостиницы.
Подойдя к двери, он окликнул жену.
На его зов поспешно вышла невысокая пухленькая женщина с седыми волосами и, услышав, что от нее требуется, пригласила Аделу наверх.
В гостинице было три комнаты для гостей, и, по счастью, все они оказались свободны.
Адела настояла на том, чтобы Майкл занял самую большую из них, с кроватью с пологом на четырех столбиках, а сама остановила свой выбор на соседней комнате, которая была намного меньше.
– Мне здесь будет очень удобно, – сообщила она супруге владельца гостиницы.
– Полагаю, вы с вашим братом проголодались, мисс. Я должна сойти вниз, чтобы подать вам сытный ужин.
– Именно на это мы и надеялись, – улыбнулась ей Адела.
Женщина вышла, и девушка принялась разбирать вещи, которые впопыхах сунула в саквояж, – оказалось, что она взяла с собой два простых платья белого муслина.
По опыту прежних путешествий с отцом она знала, что они очень легкие и не мнутся.
Помимо них в саквояже обнаружились ночная сорочка, легкая накидка, несколько предметов нижнего белья и драгоценности матери, завернутые в шаль.
Больше у нее с собой ничего не было, не считая того, что было надето на ней.
Впрочем, для сегодняшней ночи ничего другого ей и не требовалось, и девушка решила, что наденет одно из муслиновых платьев с голубым пояском на талии.
Оно было не слишком модным, но, будучи опытной путешественницей на дальние расстояния, Адела знала, что куда важнее чувствовать себя удобно, а не беспокоиться из-за наряда, требующего излишнего внимания.
