Все то время, что они провели в дороге, она, в свою очередь, раздумывала над тем, что скажет Мартин, – поскольку называла его как раз этим именем, – когда они достигнут пункта назначения.
Девушка не имела ни малейшего представления о том, куда они направляются, но ее не покидало ужасное ощущение, что она ему мешает.
«Как я могу остаться с ним? Как бы мне убедить его в том, что он должен оставить меня с собой?» – задавала она себе один и тот же вопрос и не находила ответа.
И она испытала некоторое облегчение, узнав, что им предстоит по крайней мере еще одна совместная трапеза.
Гостиница была маленькой и, в общем, походила на ту, в которой они провели минувшую ночь, разве что владелец оказался старше да его супруга, исполнявшая обязанности кухарки, вела себя сдержаннее. С гостями она не разговаривала.
В маленькой комнатушке были накрыты два стола, но, к облегчению Майкла, за ними никого не было.
Он понемногу начинал нервничать, опасаясь, что кто-нибудь может узнать его. Не потому, что кто-либо видел его раньше, а потому, что чертами лица он мог походить на кого-либо из членов семьи и кто-нибудь посторонний мог подметить это сходство.
Знакомые говорили, что он похож на отца, но сам он полагал, что скорее пошел в мать.
При этом он не мог припомнить, чтобы когда-либо видел портреты своих дядьев или деда, и потому понятия не имел, похож на них или нет.
Ему оставалось надеяться, что сходство не окажется слишком уж бросающимся в глаза, в противном случае кто-нибудь может спросить у него, кто он такой.
В обеде, поданном в гостинице, не было ничего особенного – холодная ветчина с овощами, но хлеб, по крайней мере, оказался свежим, а масло было явно сбито из молока коровы джерсейской породы.
А еще и Майклу, и Аделе весьма пришелся по вкусу местный сидр.
Закончив обедать, Адела поднялась наверх, чтобы привести себя в порядок, прежде чем они продолжат путь.
А Майкл направился в бар, где владелец протирал стаканы.
– Полагаю, что мы неподалеку от Грейнджмур-холла, – небрежно проронил молодой человек. – Я слыхал, что тамошний особняк выглядит весьма впечатляюще. Посторонних пускают посмотреть на него?
– Насколько мне известно, нет, сэр, – отозвался владелец. – У них и своих проблем хватает, помяните мое слово.
– Что же там случилось? – все с той же деланной небрежностью осведомился Майкл.
– Ну, во-первых, они не могут удержать слуг. Дворецкий, проработавший там бог знает сколько лет, заглянул ко мне давеча по дороге в Лондон и заявил, что с него хватит и что он больше не желает терпеть.
– И что же он имел в виду?
– О том, что там творится, говорят всякое, – ответил владелец гостиницы. – Одни уверяют, что джентльмен пьет чересчур много, а другие шепчутся, что вся деревня шокирована его выходками.
– Мне это представляется странным, – заметил Майкл.
– Знаете, сэр, давеча дворецкий так и заявил, мол, больше не может терпеть того, что там творится. Он сказал, что лучше попадет в работный дом, чем смирится с тамошним произволом!
– Если это правда, то мне его очень жаль.
– Видите ли, он не первый, кто ушел оттуда, и думаю, что не последний. Если хотите знать мое мнение, то всему виной тот человек, что занял место покойного герцога. Неприятная история, судя по тому, что я слышал, вот что я вам скажу.
– Значит, вы полагаете, что мне не удастся осмотреть дом, даже если я заплачу за экскурсию?
– Если хотите знать мое мнение, вам оторвут голову за одно только предложение, но ведь вы всегда можете попытаться.
Майкл расхохотался.
– Едва ли попытка стоит того.
Расплатившись с владельцем гостиницы за обед, он отправился на задний двор, чтобы забрать экипаж.
Он хранил молчание, когда они вновь двинулись в путь, и Адела вопросительно взглянула на него.
– Вас что-то расстроило? – неуверенно спросила она некоторое время спустя.
К ее удивлению, Майкл натянул вожжи, останавливая лошадей.
– Я должен задать вам один вопрос, – сказал он, – и прошу вас хорошенько подумать, прежде чем ответить на него.
– Какой вопрос?
– Я предлагаю вам на выбор два варианта дальнейших действий, – медленно произнес Майкл. – Первый состоит в том, что я могу отвезти вас на железнодорожный вокзал и дать денег, чтобы вы смогли добраться до вашей тети в Нортумберленде.
Он заметил, как побледнела Адела, но она ничего не ответила, и Майкл продолжил:
– Или же вы можете поехать со мной, но должен сразу сказать, что я намерен попытаться занять место дворецкого в Грейнджмур-холле.
Адела, не веря своим ушам, во все глаза уставилась на него.
– Дворецкого? – воскликнула она. – Но, Мартин, вы же джентльмен! Как вы можете занять место слуги?
– Таково мое намерение, – ответил Майкл, – и вам придется притвориться, как и мне, что это мое обычное место в жизни.
Немного помолчав, он добавил:
– А теперь подумайте хорошенько, и, если решите поехать на поезде, быть может, нам удастся найти кого-либо, кто едет в ту же сторону и сможет составить вам компанию.
– Я хочу остаться с вами, – быстро ответила Адела. – Пожалуйста, прошу вас, Мартин, позвольте мне остаться с вами! Только так я буду чувствовать себя в безопасности.
