Я напряглась, разглядывая дорожку волос, спускающуюся от пупка к полоске белья, что выглядывало из-под джинсов. Кажется, начинаю понимать, почему одинокие женщины ходят смотреть на эротические танцы.
Максим ловким движением расслабил галстук, накрутил его на запястье и стащил с себя. Опустившись на колени, он подполз ко мне и словно лассо накинул галстук мне на шею. Притянул к себе.
– Думаешь удавить? – засмеялась я, но Скворцов не поддержал юмора.
Его губы оказались так близко, совсем рядом, а дыхание пахло мятой и сигаретным дымом. Горечью и свежестью. Взрывом эмоций. Невероятный запах. А какая у него туалетная вода: с нотками кофейной горечи, терпкая, обжигающая ноздри.
Скворцов накрыл ладонью мой затылок, за волосы притянул к себе. Это было не больно, но грубо и… восхитительно. Губы почти соприкоснулись.
А затем всё исчезло. Галстук остался висеть на мне победным трофеем, а Максим вернулся в центр стола. Он долго возился с ремнем. Почему-то движения потяжелели, как и взгляд. Исчезла игривость.
Максим потянулся пальцами к ширинке. Я подалась вперед, затаив дыхание от предвкушения, но тотчас опомнилась. Мамочки, что же мы творим?!
– Хватит. Довольно. Остановись.
Я замахала руками как обезумевшая птица – крыльями.
– Но ты разделась до трусов, – хрипло напомнил он.
Слишком хрипло. Почти на излете дыхания.
– А ты можешь остаться в штанах.
Поиграли, и хватит. Иначе окончательно заиграемся, а нам потом работать вместе. Мамочки, нам же работать…
Как я буду смотреть в глаза человеку, с которым да один пятничный вечер дважды занималась стриптизом?!
Постой, Арина. Ты недавно собиралась писать заявление об уходе. Что ж тебя так кидает из стороны в сторону?!
– Договорились, – улыбнулся Максим, спрыгивая со стола на пол.
Я надеялась, что он оденется, и мы разойдемся по домам, но Скворцов задумчиво посмотрел на свою рубашку. Так разглядывают какую-то ненужную, мешающуюся вещь. Недолгое раздумье, словно Максим взвешивал все «за» и «против». Пауза. Затишье, после которого он откинул рубашку за спину как тряпку и подошел ко мне.
– У тебя красивые глаза.
Максим стащил с меня очки – я не успела даже отклониться, так проворны были холодные пальцы. Нежным касанием заправил прядь волос за ухо. Мне стало неуютно и тесно. Воздух сгустился. Мир сузился до одного человека, его ароматов, жестов, слов.
– Я не…
Фразу закончить мне не позволили, потому что рывком усадили на стол и заткнули рот поцелуем. Ох! Бумаги полетели во все стороны, усыпав собой пол. Я зажмурилась и ответила на касание губ. Нерешительно, осознавая всю беспомощность и безысходность ситуации.
Что-то твердое упиралось мне в бедро, и я неистово хотела ощутить эту твердость внутри себя. Внизу живота сводило от напряжения, от долгой и мучительной ласки.
– Скажи мне, и я уйду, – шепнул Скворцов, прижавшись к моему лбу своим. – Останови меня, прошу. Запрети мне…
– Ты прав, нам нельзя этого делать, – начала я, всхлипнув, когда его рука легла мне на живот. – Но… пожалуйста, продолжай…
Мне чертовски хотелось, чтобы его язык настойчиво проникал мне в рот. Чтобы прерывистое дыхание смешивались с моим. Чтобы касания распаляли огонь, и нервные окончания были натянуты как струны.
Но точно так же – если не сильнее – мне хотелось, чтобы всё закончилось. Потому что будущее маячило перед глазами не радужными перспективами. Вот мы переспим, а дальше что? Как готовить ему кофе, как сидеть бок о бок на совещаниях?
Ведь не будет продолжения. Никакого постоянства, никаких отношений. Скворцов считает меня секретаршей, а я должна доказать, что могу стать неплохим помощником руководителя. Неужели разовый секс стоит того, чтобы превратиться в глазах этого самодовольного босса в куклу?
С другой стороны. Арина, а тебе не плевать? Отдайся эмоциям, получи от мужчины то, на что он способен. От шикарного мужчины, стоит заметить. Эмоции, воспоминания. Оргазм, если очень уж повезет.
Разве ты не мечтала в самых непристойных своих фантазиях о том, как тебя разложат на столе, не спрашивая разрешения? Как сорвут бесполезное тряпье? Как войдут в тебя. Грубо. Толчком.
Не мечтала вообще-то! У меня все сексуальные мечты были крайне приземленными: кроватка, одеяло, любимый мужчинка под боком.
А оно вон как…
Пока я обдумывала своё стремительное падение вниз, Максим не стоял на месте. Точнее – на месте он как раз-таки стоял, но руки его нащупали молнию на моем платье. Рывок, и я вновь (второй раз за день, какой ужас) осталась в одном бюстгальтере. Впрочем, ненадолго.
Потому что Максим заскользил поцелуями по моим ключицам, губами тронул верхушку чашечки лифчика. Зубы стянули ткань вниз, и язык коснулся оголенной кожи. Меня словно ударило электрическим разрядом небывалой мощи. Осторожно, смакуя, Скворцов провел по набухшему соску. Язык кружил по ореолу, вызывая у меня нестерпимое желание податься вперед.
– Ты вкусная, – сказал Максим и втянул сосок в рот. – Невозможно удержаться.
Вот уж точно – невозможно. Я не сдержала стона. Это было настолько сладко, настолько гипнотизирующе.
