Мы замерли напротив друг друга. Во мне не нашлось места для стыда. Почему я вообще должна кого-то стыдиться? Кир видел меня любой, обнаженной – в том числе. Про голозадое детство вместе с сестрой и упоминать не стоит.
– Начнем? – сестрица надвинулась почти вплотную.
Её нос соприкоснулся с моим. Где-то на фоне застонал от нетерпения Кирилл. Марго ожидала, что я отшатнусь или скривлюсь, но вместо этого я схватила её за талию, прижала к себе и страстно протянула в рот:
– Всегда мечтала поиметь собственную сестру, даже специально съехала от вас на пару деньков, чтобы сильнее возжелать. Кирюш, присоединяйся.
Стон сменился недоверчивым оханьем. Парень дернулся к нам. К сожалению, его эротическим фантазиям не суждено было осуществиться, потому что Марго перекосило от злости.
– Да иди ты… – вскрикнула сестрица и отпихнула меня. – Совсем чокнулась! Выметайся из нашей комнаты!
– Жаль, – усмехнулась я, эротично склоняясь к полу и подбирая пеньюар. – Кир, если захочешь продолжения, моя спальня всегда открыта.
Последнее, что я услышала перед тем, как закрыть за собой дверь, было раздраженное:
– Только попробуй подойти к ней, – брошенное Марго.
Разумеется, это далеко не победа в войне, но битва выиграна. А там придумаем и другие способы мести драгоценной сестренке. Если она думает, что способна запугать меня какими-то пошлыми намеками – не на ту напала.
Всё-таки стриптиз перед директором добавил мне раскованности. Нет ничего страшного в нагом теле. Незачем стыдиться того, чем наградила тебя природа.
…Этой ночью мне вновь снился Максим, но теперь он не спрашивал разрешения. Брал своё бесцеремонно, решительно. Стонал, прикусив губу.
– Ты принадлежишь мне, – шептал, намотав мои волосы на кулак. – Я хочу тебя. Ты – моя.
Моя…
Моя…
Это слово билось в грудной клетке, выламывая ребра. Оно звучало в унисон с движениями Скворцова, с тем, как он вспарывал моё тело своею мужественностью. Его губы накрыли мой сосок, ненасытно теребили, вызывая у меня слабые всхлипы. Мне не хватало его. Хотелось больше. Глубже. Сильнее.
Так, чтобы мир разлетелся на осколки, чтобы Скворцов тяжелее дышал мне в шею, чтобы его ладони крепче стискивали мои плечи. Чтобы удовольствие хлынуло в кровь, и один резкий толчок скрутил меня в оглушительном оргазме.
– Максим… – проскулила я, просыпаясь.
Надо сказать, в этот раз к стыду примешалось кое-что ещё.
Жажда.
Ненасытное желание получить своё как можно скорее.
Утром я пристально изучала Скворцова, который виднелся в глубине своего кабинета через приоткрытую дверь. Директор что-то печатал, а я залипала на него с самыми недобрыми намерениями. Эти чувственные губы и хищный профиль. Полнейшая расслабленность. Жар, который легко уловить на расстоянии.
Я таю от одной только близости с Максимом. Меня знобит, в голове путаются мысли. Это какая-то лихорадка.
– Ты в этом мире или можно закапывать? – Люда заговорила так близко и так внезапно, что я подпрыгнула на месте.
– Ты чего подкрадываешься?!
– А ты чего витаешь во влажных фантазиях? О ком думаешь?
Удивительно, но она никак не связала приоткрытую дверь, явившую миру Скворцова, с моими думами. Ей, видимо, и в голову не могло прийти, что положительная девочка-Арина будет пускать слюни по половозрелому самцу как какая-нибудь школьница. К тому же не просто самцу, а импотенту, как окрестила его сама Люда.
– Да так.
– Романова, кажись, в кого-то втюрилась по самые гланды, – догадалась Ирочка Ливанова, любящая влезть в наш разговор.
Громко так догадалась. Настолько громко, что я испугалась, как бы этого не услышал чертовски соблазнительный директор по информационным технологиям. Тем более любовью там и не пахло.
А вот злым умыслом – за версту.
У меня аж зудело внизу, так сильно хотелось остаться наедине со Скворцовым. Я будто голодная до секса женщина готова была просто сидеть невдалеке от него и стрелять глазками. Представляя, как совсем недавно, на столе в том самом кабинете, творились такие вещи, о которых никому и не расскажешь.
Как жаль, что акция была разовая, и я больше не смогу ощутить в себе твердость Максима.
С другой стороны, почему это не смогу? Он же сам сказал: «захочешь повторить – обращайся». Но нельзя же просто прийти и сказать:
– Раздевайся.
Надо как-то обыграть это. Кажется, чьи-то мозги свернуло набекрень, потому что правильная девочка-Арина сейчас вовсю рассуждала, как будет уламывать босса с ней переспать.
– Я могу сегодня задержаться? – спросила Максима, притащив ему внеурочный кофе.
Судя по всему, мой энтузиазм настолько изумил самого шефа, что он поглядывал на кружку с сомнением и не решался отпить. Я пододвинула её ближе. Скворцов посмотрел ещё задумчивее.
– Кофе отравлен? – улыбнулся он и добавил: – Разумеется, останьтесь. Я найду, чем нас занять.
Прозвучало настолько двусмысленно, что мне стоило всех усилий не покраснеть как спелый помидор. Тьфу! Вот как трудиться в условиях, когда ты любую невинную фразу от начальства воспринимаешь в качестве намека.
