Романенко, понимая, что спорить с майором бесполезно, раздраженно махнул рукой. Затем он подошел к столу, развернул карту и взял карандаш. Громов, чувствуя, что полковнику не хочется с ним поговорить, вынул из своего планшета бумагу и начал писать какой-то доклад…
Потрясенная поведением майора Громова Джамиля вышла из штаба. Что плохого она сделала? А внутреннее чутье девушки подсказывало: «Остерегайся этого человека!» Она вдруг вспомнила недавний сон и слова разгневанного председателя Ходжаева: «Ага, попалась?! Видишь, я тебя даже здесь нашел!» Ей показалось, что майор Громов очень похож на председателя. У людей такого типа схожие намерения, одинаковые цели. Хотя сейчас Джамиля воюет на фронте, но из-за боязни не может написать письмо своему дяде, поэтому ничего не знает о его судьбе…
– Девушка! Девушка! – незнакомый голос прервал ее мысли.
Она, вздрогнув, обернулась.
В нескольких шагах от нее стояла женщина лет тридцати пяти, в белом халате, с ведром в руках. Она добродушно улыбалась.
– Ты новенькая? – спросила женщина. – Ты снайпер?
– Да, – сказала Джамиля, почему-то чувствуя себя неловко.
Женщина, подойдя поближе, протянула ей руку.
– Меня зовут Марина, а ты… Джамиля, правильно?
Марина неуверенно выговорила ее имя.
– Да…
– У нас все только о тебе и говорят!
Джамиля смутилась. Она не знала, что ответить.
– Ты как, ела что-нибудь?
Джамиля покачала головой.
– Идем, я тебя накормлю. Лейтенант Бобров попросил о тебе позаботиться, – сказала Марина и пояснила: – Я здесь поваром работаю, а иногда помогаю медсестрам.
Джамиля улыбнулась. По дороге Марина спросила:
– Скажи, ты узбечка?
– Да.
– Честно говоря, я ничего не знаю про Узбекистан… Но много чего слышала…
– О том, что женщины у нас ходят в паранджах? – пошутила Джамиля.
– Да… именно об этом и хотела спросить. Потом слышала о том, что на Востоке у мужчин гарем, и они не разрешают женам выходить на улицу. Но… если честно, глядя на тебя, мне не верится в такое.
Джамиля не ответила.
Кухня была расположена внутри леса, подальше от посторонних глаз. Несколько бойцов заготавливали дрова, а один чистил картошку.
– Эй, смотрите-ка, кого я привела! – воскликнула Марина, подойдя им. – Девушку-снайпера!
Бойцы, оставив свои занятия, уставились на Джамилю. А она, смутившись, покраснела и остановилась. Все смотрели на нее с любопытством. Джамиля взяла себя в руки, смущенно улыбнулась людям, кивнула головой и поспешила за Мариной, которая, не замечая состояния своей гостьи, продолжала идти в сторону кухни. При этом Марина говорила:
– Смотрите-ка, эта девушка осилила дело, которое было не под силу даже мужчинам!
От взглядов незнакомых людей Джамиле стало неловко. Она смутилась: хотелось быстрее скрыться от любопытных глаз. Вдруг Марина обернулась к ней:
– Иди за мной!
Джамиля зашла в построенную из брезента кухню-времянку.
– Не смущайся, ведь теперь ты знаменитость, – сказала Марина. – Тебя здесь все знают.
– Как я могу быть знаменитостью? – удивилась Джамиля. – Неужели человек, уничтоживший двух фашистов, может стать знаменитым?
– Дело не в том, сколько врагов ты уничтожила, а в том, каких! В течение двух месяцев эти фашистские снайперы нам жизнь отравляли, были как кость в горле! Генерала ранили…
Джамиля теперь поняла, почему ее отправили именно в эту дивизию.
Марина поставила ведро на пол, из одной кастрюли налила суп. Потом принесла нарезанный черный хлеб.
– На, ешь на здоровье. Приятного аппетита!
– Давно вы здесь? – спросила Джамиля.
– Мой муж погиб в сорок первом, – начала рассказывать Марина. – Он был капитаном. Была суровая зима. Пришло извещение о смерти. Я плакала, горевала, но без толку… Двух детей поручила свекровке и рассказала ей о своем намерении: сказала, что буду сражаться вместо своего мужа и отомщу за него. Свекровь не возражала… Я приехала сюда. Теперь сражаюсь вместо своего мужа.
Джамиля сожалела, что задела чужую душевную рану, но ничего не могла сказать в утешение. Марина, заметив состояние девушки, добродушно улыбнулась.
– Не волнуйся, я уже привыкла к таким разговорам, – просто сказала она. – Что было, то прошло, ничего не вернуть обратно. И человек не может всю жизнь горевать, правильно?
Джамиля в знак согласия кивнула.
– Не скучаете по своим детям?
– Скучаю, но пока враг не будет побежден, я не вернусь домой. Думаю, если так сделаю, обрадуется душа покойного мужа.
Джамиля не знала, что ответить, и протянула:
– Да-а…
– Кстати, полковник Романенко сказал, что ты будешь жить вместе с нами, – внезапно сменила тему разговора Марина. – Здесь у нас пять женщин. Они в основном повара и медсестры. С тобой будет шесть…
– Хорошо, – кивнула Джамиля.
Посмотрев на Марину, она еще сильнее почувствовала жестокость войны. Эта женщина из-за огромной ненависти к врагу даже оставила свой дом и маленьких детей!
– Ты не стесняйся, хорошенько покушай, а я займусь своими делами, ладно? – сказала Марина.
