Глаза Джамили невольно искали среди парней Камолиддина. Вот их глаза встретились, но девушка, чтобы не показать свои чувства, сразу опустила взгляд. Ее щеки пылали, как огонь в тандыре. Джамиля, чтобы окружающие не заметили ее состояние, старалась взять себя в руки. Но ее сердце не подчинялось хозяйке, в горле пересохло.
Потом парни пешком отправились в райцентр. Родители и родственники новобранцев, окружив их, без умолку говорили и говорили. Люди из кишлака, провожая парней, долго шли вместе с ними. А Джамиля молча шла вслед за ними.
Тогда Камолиддин, не обращая внимания на своего отца, который, держа за руку сына, объяснял ему что-то, отыскал Джамилю среди толпы.
Он сразу почувствовал, что девушка вышла провожать именно его. В этот раз Джамиля не спрятала своего взгляда. Камолиддин увидел слезы на глазах девушки. И эти слезы выдали тайну Джамили, которую девушка хранила в глубине души. Но теперь она не стыдилась этого…
– Сестра, дождь усиливается!
Услышав окрик Нуриддина, Джамиля пришла в себя и сконфузилась от того, что под дождем предалась раздумьям.
– Ну-ка, давай, поднимай! – приказала она Нуриддину.
С одной стороны мешок держала Джамиля, с другой его поднял Нуриддин. Мешок был такой тяжелый, что казалось, будто он набит свинцом, поэтому поднять его и погрузить на телегу было нелегко. Даже сильные парни не могли бы сделать этого.
Джамиля и Нуриддин с большим трудом все-таки подняли и погрузили первый мешок. Когда его разместили на телеге, Джамиле показалась, что внутри у нее что-то оборвалось, ее затошнило. Она невольно согнулась, но увидев, что дождь усиливается, выпрямилась.
Она торопила Нуриддина и подняла за край второй мешок. Создатель сжалился над упрямыми людьми – молоденькая девушка и подросток во время сильного ливня сумели загрузить столько мешков на телегу, что могли бы заполнить целый склад. Джамиля, хотя и очень устала, взяла повод в свои руки.
– Ты толкай телегу сзади, нужно поддержать лошадь! – приказала она, потянув за повод.
– Хорошо, сестра…
Лошадь, напрягаясь, старалась шагать и тянуть телегу. Сзади телегу толкал Нуриддин, от напряжения у паренька вздулись вены на шее. Тяжелая телега, погружаясь в грязь, медленно двинулась вперед.
Когда они въехали в кишлак, была уже глубокая ночь, дождь лил как из ведра, вдобавок к этому похолодало. Джамиля и Нуриддин так дрожали от холода, что было слышно, как у них стучали зубы.
Джамиля направила лошадь прямо на колхозный склад. Она собиралась скорее оставить здесь телегу и пойти домой. Но при виде лошади председателя на полевом стане, девушка ощутила непонятную, смутную тревогу.
Они еще не успели сделать несколько шагов, как вдруг из склада вышли председатель Ходжаев и кладовщик. Председатель, нахмурившись и не взглянув на Джамилю и Нуриддина, как будто не заметил их, шагал прямо к телеге. Сорвал ткань, которой были прикрыты мешки, и грозно закричал на Джамилю:
– Что это?! Тебя спрашиваю, что это такое? Саботажники, можно ли так обращаться с государственным имуществом? Люди день и ночь не покладая рук работали, выращивали хлопок, а вы с ним так обращаетесь?.. Нет, вы это намеренно сделали! Вы решили погубить наш урожай, хлеб насущный нашего народа и сражающихся на фронте героев?!
– Товарищ председатель… – Джамиля попыталась оправдать себя, но взбесившийся Ходжаев не дал ей договорить.
– Молчи! Я покажу вам, как портить хлопок государства! Вот подожгу твой дом и на его огне высушу хлопок! А вас… вас обоих отправлю в тюрьму!
Джамиле показалось, как будто ей на голову вылили ведро ледяной воды. Да, председатель вполне может так поступить. Что скажет, то и сделает. Но Джамиля и Нуриддин не нарочно так делали. Ведь дождь – не их рук дело! Они привезли хлопок издалека. Если бы они не постарались, то хлопок, оставшийся до утра под дождем, пропал бы…
Но сейчас председатель был так разгневан, что не мог и не хотел думать об этом.
– Талибджанов! – гневно крикнул он кладовщику. – Веди телегу на склад! Чтобы хлопок до утра не попрел и не заплесневел, расстели его на земле!
– Будет сделано!
Председатель быстрыми шагами направился в сторону полевого стана, где стояла его лошадь. Он быстро вскочил в седло, холодно взглянул на Джамилю, потом на Нуриддина, ударил кнутом лошадь и исчез во мгле ночи.
Джамиля попросила кладовщика:
– Брат, помогите завести телегу на склад!
– Хорошо, хорошо…
Джамиля опять потянула за повод, а кладовщик и Нуриддин толкали телегу сзади.
Дождь все усиливался и уже перешел в сильный ливень…
В этом году Джамиле исполнится двадцать два года. До десяти лет девочка с родителями жила в Ташкенте. Ее отец работал инженером на большом заводе, а мать была преподавателем. Их родственники жили в далеком кишлаке, поэтому они почти не общались.
