Рабочий день качок начал с похода к начальнику цеха, в котором работал. Сражение за отпуск, по напряжённости могло поспорить с гонкой ядерных вооружений двух сверхдержав. Оба потрясали аргументами перед вероятным противником, в надежде, что тот пойдёт на попятный. И если бы в цеху не стоял жуткий грохот, каждый работник стал бы свидетелем их перепалки. Перешёптываться они не собирались и спорили на повышенных тонах. Начальник лишаться работника категорически не хотел, даже на две недели и долго игнорировал доводы Сирожи. Его не волновала экономия на окладе за целых четырнадцать дней, производительность цеха стояла на первом месте. Финансовый кризис и постоянный "некомплект" заставляли дорожить каждым сотрудником. В конце концов Сирожа устроил истерику, угрожая уйти прямо сейчас и не вернуться больше никогда! И оппонент сдался. С условием, что жирненькая истеричка доработает день до конца, он подписал заявление на отпуск. Короче говоря, ничего интересного так и не произошло.
Кабинет начальника Сирожа покинул в приподнятом настроении. Верный своему слову качок, доработал смену, на перекурах обзванивая специалистов из справочника. Те, не имея совести, задирали цены за сеанс буквально до небес. Решив, что психологическая помощь ему не нужна, он выбросил вырванный из справочника листок. Да и новая одежда ему пока ни к чему. Качка посетила мысль о том, что деньги лучше не транжирить, а попридержать до свадьбы с Катей.
- "Попсиховал немного и хватит" - Подумал качок и отправился домой. Дома его ожидал пост.
Глава 8. см. название главы 7
.
На столе уже дожидались два конверта. Один с символикой дорожного отдела, на втором красовался адрес центра социальной защиты. Инспектор первым делом подошёл к вешалке, снял с неё плечики, одел на них пиджак и вернул на место. Может с годами он стал сентиментальным, а может просто бережливым, но пиджак от подаренного женой костюма, помять не хотел. Только после этого он уселся в кресло и стал изучать конверты. Инспектор догадывался что находится в обоих.
Узбек-самоубийца интересовал его не так сильно, как престарелый носитель канистры и потому он решил начать с последнего. Аккуратно вскрыв конверт, он вытряхнул из него несколько листков: копии бланков, заключения экспертизы, заявлений в полицию. Инспектор не спеша изучил каждый лист. Вскоре он знал, что предполагаемого свидетеля зовут Мафусаил. Кажется, так звали деда библейского Ноя, который прожил аж девятьсот шестьдесят девять лет.
- "Если перевернуть первую и последнюю цифры в возрасте Мафусаила, то получится число зверя. Любопытно" - Заметил инспектор, изучая документ.
Мафусаил Никонорович. Фамилия написана неразборчиво. Эмигрант. Подобно перелётной птице перебрался сюда из Советского Союза вскоре после распада. Натурализированный немец, затем натурализированный японец, а после репатриант по принуждению. Имеет две судимости. Одна судимость по статье 58-1 УК РСФСР в редакции 1926г, вторая по статье 213 пункт 2 УК РСФСР в редакции 1960г. Инспектор понятия не имел, какие правонарушения представляют собой статьи из уголовного кодекса чужого и уже почившего государства. А зря...
Дальше. Зарегистрирован свидетель в "Русском районе", где проживал с семьёй, но последние несколько лет вёл бродяжнический образ жизни. Первое время родственники били тревогу и пытались хоть как-то повлиять на старика, но безуспешно и в конце концов смирились и больше заявлений о пропаже не подавали. Где проживает на сей момент, неизвестно. Не работающий пенсионер, пособия регулярно переводятся на банковский счёт. Психических отклонений не имеет и при этом круглосуточно носит с собой десятилитровую канистру. Заключение датировано девяносто седьмым годом.
Странный старик. Периодически на него поступали заявления в полицию от персонала одной из заправок на окраине. Полоумный гражданин мира ежедневно приходил на заправку и требовал залить ему полную канистру дизельного топлива. Платить он само собой отказывался, но факта хищения так ни разу зафиксировано не было. Телефон заправки указан не был, только адрес.
Инспектор уже начал думать, что грош цена такому свидетелю. Скорее всего он будет отнекиваться от всего на свете. А если нет? В таком случае в суд он придёт с канистрой и его показания очень быстро опрокинет даже выпускник юридического университета, уличив свидетеля в невменяемости. С другой, стороны минимум, что от него требуется это обрисовать нападавшего, раз уж никто из потерпевших не потрудился разглядеть его практически в упор. А после задержания хотя бы неформально опознать извращенца и тогда инспектор будет сутками, без перерыва на трапезу и сон, допрашивать этого жалкого цирюльника-недоучку. Он у него не то что заговорит, а запоёт. А там уже дело как-нибудь да склеится.