Никонорыч взмыл ввысь, сделал несколько оборотов, подобно булаве для жонглирования и весело хихикая, устремился к земле, но был пойман отцом. Кстати, познакомьтесь, Никонор - отец Мафусаила.
Почти выломав дверь в родильное отделение, Никонор примчался ко врачу и чуть позже уже держал на руках младенца. Он ошалело огляделся по сторонам, пытался что-то сказать. Руки его готовы были бросить дитя на пол, а сам он выброситься в окно, но посредством какого-то нечеловеческого усилия воли не сделал этого.
- Дети - это счастье! - Гаркнула дородная тётка в белом.
- С большой, жирной, засаленной буквы "Щ"? - Поинтересовался он, но в ответ получил только надменное фырканье.
Удивлению не было предела. Он ждал увидеть херувима или, на худой конец, просто ребёнка, самого обыкновенного, покинувшего утробу матери. Он уже давно смирился с тем, что, как и у доброй половины женщин, у его жены во время первых родов вместе с околоплодной жидкостью вытекли остатки мозгов, но этим смириться не мог. Он очень хотел смириться. Он пытался, но не получалось. Морщины и уже пробивающиеся усы, заставили его потерять веру не только в человечество, но и бога. Бог умер, агонизируя и захлёбываясь собственным рвотными массами, сразу же, как только Никонор взял на руки этого крохотного антихриста. Мафусаил улыбнулся, глядя отцу прямо в глаза, отец ужаснулся, попытался улыбнуться в ответ и с этого дня, на лице его поселилась печать больше напоминающая недоумение и скорбь.
Никонорыч вновь взлетел к небесам, в этот раз слишком сильно, поэтому ударился головой о небесную твердь, оставив на ней и на собственной голове зеркально отражённые трещины. Юный старик падал вниз в полной уверенности, что отец как всегда поймает его, но на высоте двух метров над землёй, обнаружил, Никонор ушёл за папиросами.
Удар о землю снова пришёлся на голову с едва отросшими волосами, трещина как на черепе, так и на небе разверзлись. Из трещины небесной попадали кандидаты в депутаты народного собрания, из трещины на голове стали просачиваться крохотные и крайне агрессивные Никонорычи.
Малолетний старик взглянул наверх, с неба продолжали падать кандидаты, под ногами суетились микро-Никонорычи. Двое из них что-то не поделили, завязалась драка, один микро-Никонорыч свалил противника на землю, устроился сверху и принялся ожесточённо лупить по лицу. Второй микро-Никонорыч недолго терпел побои, что-то верещал и нащупав маленькой ручонкой камешек, ударил им первого в висок. Несколько секунд спустя, первый микро-Никонорыч лежал на земле с проломленной головой, второй, победоносно поднял окровавленные ручонки вверх. Старик схватил его и через трещину попытался вернуть в голову. Так как трещина была слишком мала для того, чтобы просто положить его, пришлось прибегнуть к силе. Треск костей и вопли микро-Никонорыча, оставили малолетнего старика равнодушным. Голова заболела, старик зажмурился.
Когда он открыл глаза, то обнаружил, как повзрослел минимум на десять лет и стоит на коленях у края обрыва при этом в воде. Он оглянулся назад. Всё ещё падающие кандидаты в депутаты народного собрания, рушились с неба в прежнем объёме, образовав небольшой курган. Под ногами плавал утопший микро-Никонорыч, и старик схватил его, но прежде взглянул вниз. Внизу он увидел бескрайний океан, хвост колоссальной рыбы под огромной костяной равниной зелёного цвета.
Реликт вернул в голову микро-Никонорыча, которого держал в руках и когда снова открыл глаза, то был уже посреди полуразрушенного китайского города. Курган из кандидатов в депутаты стал в четыре раза больше, а коротышек, снующих под ногами меньше. В одном из окон появились два крохотных силуэта. Микро-Никонорыч в японской форме, проткнул другого миниатюрным штык-ножом от винтовки Арисака и сбросил вниз. Старик на четвереньках подполз к ещё живому микро-Никонорычу, тот был одет только в холщовый мешок на голое тело и на кантонском диалекте, причитал о поруганной чести и несбывшихся мечтах. Старик взял его в руку, вспомнив о мечте и том, как буквально только что мог исполнить её, но теперь было поздно.
Снова вопли, но уже на кантонском, хруст костей, который, независимо от гражданства носителя языка, всегда звучит одинаково. Новое место. Он снова старше, микро-Никонорычей, осталось не больше пары десятков.
Он находился перед алтарём католической церкви. Кожу старика будто бы окатили кипятком, вокруг пахло ладанном, орган взревел сотнями труб, разорвав церковь на части. Курган за её пределами стал ещё больше. Казалось, ещё чуть-чуть и своей острой верхушкой он проколет солнце, что из него вытечет старик не знал.
У ног произошло грандиозное побоище микро-Никонорычей. Камешки, щепки и даже развёрнутая канцелярская скрепка использовались в качестве оружия. В ход шло абсолютно всё, что попадалось под их крохотные ручонки. Сражение подошло к концу и его по итогу выявился победитель.