– Лукоморье, Лукоморье… – Алексей Николаевич взял Памятную книжку за 1907 год и стал ее листать. – Гостиница? Трактир? Клуб? Нет тут ничего похожего. Но ты правильно сделал, что рассказал. Я спрошу у Стефанова, он знает всю криминальную Москву. Вдруг догадается, где находится это самое Лукоморье? Ну, теперь иди. Помни, что твоя главная цель – банда Савоськи, и не отвлекайся на воров.
Василий Степанович не обманул ожиданий питерца. Когда он услышал о загадочном месте, куда можно сдать любой товар, то очень заинтересовался.
– Да-да, это воровская биржа. Я знал, что она существует, но так и не смог найти. Ею и воры пользуются, и бандиты, и сами железнодорожные служащие. Но все молчат, никто мне не проговорился.
– Форосков кое-что сумел подслушать, – сообщил Алексей Николаевич. – Такое место действительно есть, и дельцы называют его Лукоморьем.
– Вот как? И что это значит?
– Не вы у меня, а я у вас спрашиваю, как у знатока.
Стефанов задумался:
– Так-так… Клуба такого в городе нет. Номера? Трактирное заведение? Тоже не помню. – Вдруг он хлопнул себя по лбу: – Ах вот оно что!
– Василий Степанович, не томите душу.
– Живет в Хапиловке такой мутный человек, скупщик и пристанодержатель. Зовут его – Лука Морев. Ну, сообразили?
– Черт! Точно! – обрадовался коллежский советник. – А хозяйство его называют Лукоморьем. Ловко. Ну, пощупаем субчика. Может он являться маклером воровской биржи?
– Дайте подумать. Я арестовывал его дважды, в девятьсот третьем и девятьсот пятом. Оба раза пришлось отпустить за отсутствием доказательств. Он хитрый, а еще имеет лапу наверху.
– Ну а по внешним признакам подходит? Не сделаешь же биржу, если у тебя только домик в три окна.
– Признаки там интересные. – Василий Степанович даже потер руки от возбуждения. – За Измайловской земской больницей, на берегу Серебрянки, Морев построил целый складской городок. А записал его на чужое имя.
– Подставной владелец?
– Да, бывший военный лекарь, спивается потихоньку.
– Вы были там с обыском?
– Один раз. Впечатляет, скажу я вам. Большое хозяйство, окружено высоким забором, а внутри сторожа с собаками.
– И как это удается скрывать? – удивился Лыков.
– Да Лука и не скрывает. Фирма называется «Хапиловская контора по транспортировке кладей». Пьющий лекарь там будто бы хозяин, а Морев – директор-распорядитель.
– Что дал обыск?
– Ничего, – огорошил питерца москвич. – Каждый наличный товар оказался с документами. Квитанции, счета, талоны к ассигновкам – комар носа не подточит. Так мы и ушли ни с чем. А товару было чуть не на сто тысяч.
– Не помните, что именно там хранилось?
Стефанов напряг память:
– Кокс, хлопок, металлические изделия, мануфактура, даже литографический камень был. Большой ассортимент.
Алексей Николаевич заметил:
– Значит, Лука держит особую бухгалтерию для фабрикации фальшивых бумаг.
– Наверняка.
– Эти-то бухгалтера нам и нужны. Возьмем их за пищик, тогда Лукоморье пропало вместе с хозяином.
– А как мы их возьмем? – усомнился коллежский секретарь. – Бланки, штемпели, подписи от настоящих не отличить. Криминалистика еще не умеет распознавать подделки.
Лыков задумался, потом сказал:
– Люди там такие же, как и везде. Значит, их можно подловить: или на мошенничестве, или на прошлых грехах, или на капиталах, законность которых они не смогут доказать.
– Сначала их надо установить.
– Я не говорю, что будет легко, – согласился питерец. – Но по силам. Неужели не справимся? Хапиловка не Андроновка, там и наблюдение можно поставить.
Теперь задумался Стефанов:
– Если аккуратно, да новых осведомителей привлечь… Бухгалтерия у него наверняка сидит внутри. Два-три человека, опытных, еще один обязательно должен быть гравер. Но, даже если они прячутся за высоким забором, когда-то они должны выходить. В трактир по вечерам или в баню в субботу.
– И еще соображение, Василий Степанович. Ворам мы острастку дали, теперь на узле они долго не появятся. Сами железнодорожники продолжат хищничать, пока начальство их не заменит. И остается кто?
– Бандиты.
– Правильно. Эти ничего другого, кроме как грабить, не умеют. И на них у полиции управы пока нет. Их не выследишь, как артели крючников. По вашим собственным словам, непроницаемые недра. Однако у этих хорошо законспирированных людей есть слабое место…
– Конечно. Это сбыт.
– Он самый. Украсть – только полдела. Надо еще продать добычу. Куда пойдут с ней бандиты? В Лукоморье.
Москвич понял питерца сразу:
– Значит, наладив наблюдение в Хапиловке, мы узнаем клиентов черной биржи. А они сейчас все разбойники, поскольку воры сидят в Николаевских казармах. Легко сказать, да трудно сделать… – помолчав, вздохнул Стефанов. – Сыскная полиция деморализована, вот-вот разгонят ее чуть не целиком. Есть всего восемь человек, которых рвут на части. Большой город вытягивает из них последние силы. А тут круглосуточное наблюдение на неопределенный срок. Где взять людей на это?
