Суббота. Кто-то в этот день отдыхает, кто-то работает, а мы - пашем. Отстояв на построении, мы с Лидой получили приказ от Журавлева одеть радиостанции и прибыть в исходную точку наших тренировок. Из-за предстоящей завтра тревоги, бегать нам пришлось сегодня. В принципе, какая разница когда, если легче от этого не становиться. Зато воскресенье после всех дел, можно будет спокойно отправиться домой.
О том, что мы не пройдем и половины пути, мы с коллегой поняли, как только подошли к финишу. Те полкилометра, что мы прошли от кабинета, забрали, лично у меня, половину сил. Я очень надеялась, что Журавлев разрешит нам начать с малого, а потом, постепенно мы будем увеличивать расстояние. Но капитан меня неприятно удивил, сказав, что пройдем столько, сколько сможем, и по его взгляду я поняла, что это как минимум километра два. Однако он пошел нам на уступки, и разрешил сегодня бежать только с радиостанциями, поэтому катушки с кабелем мы оставили в кабинете. Как и Полину Осиповну, которой, в данный момент, я безумно завидовала.
- Ну что, вы готовы? - спросил Журавлев. Мы кивнули, выбора-то у нас не было. - Тогда начнем. Не торопитесь, соизмеряйте силы, и главное - следите за дыханием.
Офицер развернулся и побежал вперед. Пришлось последовать его примеру. После первых десяти метров бега, я поняла, что мне очень жаль солдат. "Ранец" за спиной тянул назад, берцы казались тяжелыми, а комок вообще стягивал все движения. Лида, насколько я поняла, тоже не особо радовалась, хотя, думается, ей было несколько легче, чем мне. Мы даже и полкилометра не пробежали, когда я начала задыхаться. Пот катился ручьем. Дура - я, надо было говорить, что нет сменного комка, тогда бы Журавлев разрешил в бриджах и футболке бегать. Но откуда ж я знала, зачем он спрашивает.
- Я ща сдохну. - выдавила я.
- Не смей. - предупредила меня Лида. - Зная Журавлева, мне придется еще и тебя тащить.
- Чёйто?
- Типа - своих не бросают. Так что не вздумай падать, иначе я сделаю тебе контрольный в голову, чтоб смысла тащить не было.
- Вот спасибо, дорогая. - порадовалась я. - Помнится тела тоже забирают, чтоб захоронить нормально.
- Здесь и захороню.
Я покосилась на Лиду. Она таким спокойным, невозмутимым голосом это говорила, что я ей поверила. Дальше мы бежали молча, а мне с каждой минутой становилось все тяжелее и тяжелее. В какой-то момент меня даже затошнило, и, не смотря на то, что было утро, солнце припекало как безумное. Даже в глазах из-за него потемнело.
Я - оладушек! Я теплый, мягкий, жареный оладушек, политый клиновым сиропом. Боже, какая приятная легкость во всем теле. Я невесома.
- Решетникова! Вам плохо? Аня!
Да что вы, товарищ капитан, мне хорошо. Мне так здорово давно уже не было. Только слышно вас плоховато.
- Лида, оставайтесь здесь, сядьте в тень. Сейчас пришлю бойцов, они заберут радиостанции. Анну я в санчасть отнесу.
В сознание я пришла уже в санчасти. От клинового сиропа остался только сладковатый привкус во рту, видимо мне вкололи глюкозу. Голова нещадно трещала, я даже глаза не сразу смогла открыть. Зато когда открыла, натолкнулась сразу на две пары глаз, пришлось пустить веки, а то аж голова закружилась.
- Ань, ты как? - услышала я голос Кирилла.
- Я думала, что это я должна у вас об этом спрашивать. - проскрежетала я.
- Ну судя потому, что ты уже шутишь, тебе лучше. - улыбнулся парень.
- А что со мной было?
- Тепловой удар. - у меня от голоса Журавлева в висках за пульсировало, вот что значит командный голос. Я даже поморщилась от боли. - Ань, вы как сможете, идите домой, хорошо? Сегодня чтобы вас на работе не было.
Вот в этом весь Журавлев. Даже зная, что он виноват в случившемся, вместо извинений, он отдает приказы.
- Так точно. Разрешите идти?
- Нет! - отрезал капитан. - Пойдете, когда старший лейтенант посчитает возможным.
А то я сама не догадалась. Шуток не понимает.
- Кирюх, ты проследи. Если что вдруг, мне отзвонись, хорошо?
- Да не вопрос. Думаю, скоро уже выписывать. - хохотнул медик. - Правда, Анют?
- Мгм.
Журавлев помялся пару минут и вышел, а Кирилл присел за свой стол и стал чего-то там писать. Я еще минут пятнадцать полежала, и решила что мне пора. А чего здесь делать, скучно. А где интересно Юлька? Этот вопрос я и задала Кириллу. Оказалось, моя остроумная подруга сама себе выписала больничный и на работу не явилась, точнее, явилась, чтобы этот самый больничный начальнику вручить. Если б у меня были силы, я б посмеялась. Это очень в духе Исаевой. Но раз она дома, значит валяться тут, тем более не имеет смысла. Заверив Кирилла, что мне уже гораздо лучше, я не спеша пошла домой. Представляя прохладный душ и целый день отдыха, я даже мысленно поблагодарила Журавлева за тепловой удар.
- Анька, что с тобой? Ты че такая бледная? - с порога на меня накинулась Исаева.
- Все нормально. Уже. А был тепловой удар.
- Как так? Как ты умудрилась?
- На марш-броске. Вырубило посередине дистанции. Журавлев в санчасть отнес.
- Ах, ты посмотри какой заботливый муд..к оказался! - злобно воскликнула подруга. - Он че вообще с головой не дружит?
