Охренеть! Не знаю, что в этот момент почувствовала Юлька, но я готова была прослезиться, так трогательно это было. Казанова влюбился. Я так и наблюдала за парочкой, пока краем глаза не увидела какое-то мельтешение у дверей. Повернув голову, я столкнулась глазами с Журавлевым. Боясь, пошевелится я так и стояла с набитым ртом, бутербродом в одной руке и чаем в другой. Мне вдруг представилось, что он вот так же, сейчас залетит к нам в комнату, признается в любви и поцелует. Я даже проглотила непрожеванный кусок, чтоб целоваться не мешал. Но Антон не собирался заходить, взглянув на уже целующуюся парочку, а потом снова на меня, он сухо произнес:
- Завтра приедет проверяющий со штаба округа. Скажи своим, чтобы документы подготовили.
Вот и вся романтика. Я неосознанно кивнула, и капитан исчез в коридоре. Кирилл с Юлькой уже отлепились друг от друга, но парень продолжал держать ее за затылок.
- Ты меня поняла? - негромко спросил он.
Не знаю, что должна была понять подруга, но глазам вижу - поняла. Я заулыбалась. Исаева согласно качнула головой. Кирилл еще раз крепко чмокнул ее в губы, развернулся и, подмигнув мне на прощание, выскочил из комнаты.
- Охренеть! - протянула я, закрывая дверь, и развернулась к подруге.
- Без комментариев, я еще и сама не поняла что произошло.
- Не вопрос. - хохотнула я, глядя на раскрасневшуюся Юльку.
Я пошаркала до дивана и, усевшись, принялась смотреть телек и доедать свой бутерброд. Чай уже остыл. Не смотря на то, что все произошло не мной я, почему то была счастлива. И очень радовалась за подругу.
На следующий день к нам действительно заявился проверяющий, и в части творилась суматоха. Все бегали, что-то искали, ремонтировали, покупали. Офицеры, все в мыле, бегали от парка до расположений. Начальство орало как обезумевшее. Постоянно куда-то звонило. Короче работы было много. Сидеть и думать о всякой чепухе, было не когда. Домой я приползала поздно. Слава богу, Юлька к тому моменту уже ждала меня с горячим ужином. Кстати с Кириллом у них все наладилось. Теперь они работали сообща и не ругались, но я думаю, Юлька врала. По-любому пользовалась его чувствами и ворчала больше дозволенного. Но судя по довольной моське Семенца, мелькавшей на построениях, его все устраивало. Вот и здорово. Журавлева я видела всего несколько раз, все остальное время он либо звонил по внутренней связи, либо присылал солдатиков с поручениями. Мы с напарницами трудились аки пчелки. То обслуживали линии, то заполняли бумажки. За три дня, которые провел в части этот долбанный проверяющий, я устала как лошадка. Да все устали. Полина Осиповна даже запуталась в лунных сутках, чем вызвала наш с Лидкой смех. Когда в четверг нам сказали, что проверка уехала, я вздохнула с облегчением. Но оказалось рано. С самого утра Журавлев продолжил свой гнет. Сначала он напомнил нам с Лидой о марш-броске, причем выразительно посмотрел на меня, давая понять, что если я опять шлепнусь в обморок, меня бросят там же. Потом капитан весь день подгонял меня быстрее сделать отчеты. Хотя сдавать их можно было вплоть до следующей недели. Я и так торопилась, как могла, и то, что он каждые полчаса названивал, только ухудшало ситуацию, я начинала нервничать и делать ошибки. Поэтому когда в конце рабочего дня я понесла отчеты Журавлеву, я была злая. Какого фига он продолжает меня гонят, если у Кирилла с Юлькой все наладилось, ясен пень, я и сама к ним не полезу.
Я постучала и вошла в кабинет. Канцелярия седьмой роты выглядела не богато. Сейф, два стола приставленных друг к другу перпендикулярно, и компьютер, за которым как раз и сидел капитан.
- Разрешите войти.
- Проходите, Аня.
Я прошагала к ближнему столу и бросила бумаги. Журавлев отлип от монитора, и посмотрел на стопку.
- Уже? Это хорошо, потому что работы еще много.
- Можно подумать.
- Не понял? - Журавлев вопросительно уставился на меня.
Я закатила глаза и прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего.
- Товарищ капитан, я обещаю, что не буду бегать в санчасть и мешать Семенцу с Исаевой, только прекратите свой террор. Хватит бесконечно нас дергать и озадачивать бессмысленными приказами.
- А причем тут Исаева и Семенец? - непонимающе вскинул брови Журавлев.
- А при том, это же по его просьбе вы терроризируете меня. Так вот я готова отступить добровольно, если вы оставите меня в покое. - я, развернувшись на пятках, собралась на выход.
- Стоять! - раздался грозный рык капитана.
Точно, я ж забыла спросить разрешения.
- Разрешите и.. - я повернулась к начальнику, а он в два шага оказался рядом. Отступив, я нарвалась на стол.
- То есть ты не берешь в расчёт, что у меня могли быть свои корыстные мотивы? - не громко уточнил он.
- Товарищ капитан, я же говорю, меня больше не интересует Семенец, не надо перегибать.
- Это хорошо. Только, может быть, я перегибаю, потому что мне нравишься ты. - Журавлев сделал шаг вперед, и я оказалась практически зажата между ним и столом.
- Я вас умоляю! Я слышала ваш разговор с Семенцом и знаю, зачем вы устроили все это, так что не стоит строить из себя коварного соблазнителя.
