В тот момент, когда я шагнул вперед, я услышал стремительно нараставший звук, и мне показалось, что я не то лечу, не то быстро иду по длинному узкому туннелю. А еще я ощутил огромную волну воздуха, океан воздуха, обтекающий меня. В тот же миг бледно-фиолетовый склон холма передо мной побледнел, а затем и вовсе исчез.
Доверив ногам самим нащупывать тропу подо мной, я подался вперед. Воздух взбурлил, я ощутил пустоту со всех сторон и понял, что подо мной пропасть, а под ногами узкий, не шире лезвия меча, мост. В реве ветра я слышал эхо неведомых сил, сталкивающихся в бесконечных глубинах. И тьма, глубокая тьма, а в ней — гнетущая тишина.
А затем налетел ужасный порыв ветра, он дул ниоткуда, но это не помешало ему ударить меня прямо в лоб. Мне показалось, что с меня медленно сдирают кожу, обнажают кости, и начинают неторопливо перебирать их. Голова пульсировала от боли; я не мог дышать. Пустые легкие болели, а в голове грохотало от домысленного сердцебиения.
Не обращая внимания на боль, я сделал еще шаг. Моя нога встретила пустоту, и я упал. Инстинкт заставил вытянуть вперед руки, но неожиданно ладони коснулись гладкой, твердой поверхности, и я шлепнулся на четвереньки в снег возле пирамиды из камней в разреженном сером рассвете. Последнее, что я услышал, был голос Гэвин:
— Ллев?..
Я закрутил головой, стремясь увидеть ее. Усилие освободило что-то внутри меня, и холодный воздух хлынул в легкие. Воздух был сырым и резким; гортань жгло огнем, но я не мог перестать дышать. Я жадно вдохнул, словно этот вдох был последним. Глаза слезились, руки и ноги тряслись. Сердце колотилось в груди, и голова отзывалась на каждый его удар. Я зажмурился и заставил сердце биться медленнее.
— Лью… — снова позвали меня. Голос был озабоченный. Кто-то коснулся меня, и я смутно разглядел прядь рыжих волос.
Гэвин?.. Нет, не Гэвин, но тогда кто? Ее сестра, бенфейт с Альбиона? Гвенллиан!
— Лью… Льюис?
Глаза фокусировались невыносимо медленно. Но все-таки я различал перед собой лицо…
— Гвенллиан, я…
— Это я, Сюзанна! С тобой все в порядке?
В голове мелькнуло смутное воспоминание.
— Сюзанна?
— Я, я. Позволь, я помогу тебе. — Она обняла меня и помогла встать. — Ты же замерзаешь, — сказала она. — Куда подевалась твоя одежда?
Я перевел взгляд вниз и понял, что стою голым на снегу. Снегу было совсем немного, не больше дюйма. Ветер вздыхал в голых ветвях деревьев. Я стоял у входа в пирамиду из камней, шатаясь от растерянности и отчаяния. Оно накатывало на меня волнами, и я готов был утонуть в нем.
— Надень хоть вот это, — говорила Сюзанна, — а то совсем замерзнешь. — Она накинула мне на плечи свое длинное пальто. — У меня машина тут недалеко, только придется в гору идти. Неттлс не просил меня захватить одежду, но пару одеял я найду. Можешь идти?
Я открыл рот, но сказать ничего не смог. А что тут скажешь? Так что я просто кивнул. Сюзанна, обнимая меня за плечи, повела куда-то прочь от пирамиды. Мы кое-как дошли по заснеженному холму до открытых ворот. На дороге стоял маленький зеленый автомобиль с запотевшими стеклами.
Сюзанна подвела меня к пассажирскому сидению и открыла дверь.
— Просто побудь здесь, — сказала она. — Дай-ка одеяло. — Я стоял, тупо глядя на мир, в который пришел опять, пытаясь понять, что такое со мной произошло, что за горе я пережил, почему так болит на месте пустого сердца?
Постелив одеяло на сиденье, она сняла с меня пальто, накинула другое одеяло, помогла сесть в машину и закрыть дверь. Двигатель сначала начал жаловаться, но потом завелся и принялся старательно урчать. Сюзанна включила обогреватель и вентиляцию, чтобы разморозить стекло.
— Через минуту потеплеет, — пообещала она.
Я кивнул, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь через запотевшее лобовое стекло. Помотав головой, я выдавил из себя:
— Где мы? — Слова показались мне неуклюжими, словно язык стал деревянным.
— Бог его знает, — ответила она сквозь жужжание вентилятора. — Где-то в Шотландии. Недалеко от Пиблса.
Вскоре очистился кусок лобового стекла, Сюзанна потерла его рукой, включила передачу и выехала на дорогу.
— Не о чем беспокоиться, — беззаботно сказала она. — Сиди и расслабляйся. Если хочешь есть, у меня вот тут бутерброды, а во фляжке — кофе. Нам повезло, что сейчас праздник, трафик несерьезный.
Ехали долго, пару раз останавливались заправиться. Я смотрел, как проносится мимо сельская местность, и молчал. Сюзанна иногда вопросительно покашливала и поглядывала на меня так, словно боялась, что я внезапно исчезну, — но не давила на меня, за что я был ей благодарен.
До Оксфорда добрались затемно, поездка меня сильно утомила. Я сидел, закутавшись в одеяло, и оцепенело смотрел на городские огни, видные с кольцевой дороги. Внутри было пусто. Что со мной случилось? Что это значит?
