Призрачный хрипловатый лай дал нам понять, что погоня началась. К первой гончей присоединились трое остальных. Они злобно подвывали — жестокий, зловещий, безжалостный звук, от которого слабели колени. Я рискнул бросить беглый взгляд назад и увидел смуглые силуэты зверей, скользящих сквозь заросли, их глаза горели, как угли. Нечего было и думать сражаться с ними одним копьем. Значит, надо их обогнать!
Казалось, мы бежим уже целую вечность. Псы-демона ломились сквозь кусты позади. Шум погони приближался. Пришлось оглянуться еще раз только для того, чтобы убедиться — они догоняют! Их стало больше. От их торжествующего воя волосы вставали дыбом на загривке.
Я снова стал смотреть под ноги и тут обнаружил, что Ската исчезла.
— Ската! — взвыл я не хуже демона. Куда она делась? В яму свалилась? — Ската! Где ты?
— Да вот она я, Лью! — ответил ворчливый голос совсем рядом. Но я все равно ее не видел. Вой перерос в рычание, когда передовая адская гончая вырвалась на прогалину.
Я развернулся навстречу зверю, прислонившись спиной к ближайшему дереву и перехватывая дубину поудобнее. Я прикинул, что успею ударить два раза, прежде чем появятся остальные. Что будет потом, я не думал.
Собака двигалась очень быстро. И в это время у меня перед глазами опустилось древко копья.
— Хватайся! — крикнул знакомый голос сверху.
Я бросил дубину, схватился за копье левой рукой и подпрыгнул, уцепившись за нижнюю ветку. Другую я тут же захватил своей металлической рукой. В паре дюймов от моей поджатой ноги страшно клацнули челюсти. Изо всех сил цепляясь за древко копья, я почувствовал, что меня подтягивают выше.
— Отпусти копье, Лью, — посоветовали мне. — Посмотри, рядом с тобой хорошая ветка.
Но как я мог отпустить копье? Я бы тут же свалился, а там, у подножия дерева, их было уже двое. Они бешено скакали, пытаясь добраться до меня.
— Отпускай, Лью. Я больше не могу тебя тащить!
Я все еще болтался в опасной близости от рычащих тварей внизу. Третья гончая запрыгнула на спины двух других и ухватила зубами мой плащ, почти сорвав меня с единственной опоры.
— Я тебя не удержу!
Адская гончая яростно тянула меня, пытаясь стащить с ненадежного насеста. Плащ начал рваться. Второй гончей тоже удалось вцепиться в плащ зубами, и она повисла на мне, оторвав передние лапы от земли. Меня неудержимо тянуло вниз.
— Ллев! Да отпускай же!
Плащ съехал мне на шею, собираясь меня задушить. Мне ничего не оставалось делать, как отпустить копье и попытаться ухватиться за невидимую ветку. Я выпустил копье и протянул руку. Вес двух собак тащил меня вниз, но я уже схватился за толстый сук и не собирался отпускать его.
Ската была рядом со мной. Не представляю, как ей удалось удерживать меня на весу своим копьем.
— Я же подвела тебя к ветке, — с упреком сказала она.
— Не видел я никакой ветки, — ответил я сквозь стиснутые зубы.
Ската перегнулась вперед и резко взмахнула копьем. Бешеное рычание сменилось пронзительным визгом, и плащ уже меньше тянул меня вниз. Еще один быстрый удар, еще один жалобный вопль, и я был свободен. Я повозился с застежкой плаща, расстегнул ее и позволил плащу упасть. Теперь мне стало легче, и я забрался повыше. Внизу собралось не меньше восьми псов — некоторые все еще отчаянно прыгали, стараясь достать меня, другие трепали плащ, а одна попыталась влезть на дерево. Ската подождала, наклонилась и полоснула тварь ножом по горлу. Она с визгом упала на землю, ударилась позвоночником и начала метаться, яростно кусая себя, когда черная кровь хлынула из перерезанного горла. А потом она издохла так же, как пауки — просто растворилась, не оставив после себя ничего, кроме клейкой лужи. Но оставалась еще как минимум дюжина псов. Они все бешено скакали, пытаясь до нас добраться, лязгая зубами и рыча. Когда кто-нибудь из них решал влезть на дерево, кончалось это одинаково: быстрый удар копьем, вопль и исчезновение.
Очевидно, мы попали в западню. Проклятые псы так сходят с ума, что в конце концов доберутся до нас. Кажется, до Скаты тоже начала доходить тщетность борьбы с адскими созданиями. Она все еще удачно отмахивалась копьем, но постепенно черты ее лица потеряли всякое выражение. Наконец она просто повесила голову на грудь.
Я пытался ее взбодрить.
— Здесь они нас не достанут, — сказал я. — Лагерь близко. Люди услышат собак и придут за нами.
— Если и на них тоже не напали, — мрачно ответила она.
— Нас найдут, — сказал я, но мне самому не понравилось сомнение, с каким я это сказал.
— Нам некуда податься с этого дерева, — пробормотала она.
— Нас найдут! — настаивал я. — Главное — продержаться.
Тем не менее, вскоре и мне стало казаться, что Ската права. Кусачие твари не уставали, их стало больше. В конце концов Ската перестала бить их копьем. Вместо этого мы поднялись повыше на дерево и сидели, уставившись пустыми глазами на безумие внизу, постепенно цепенея от холода и рычащей, воющей какофонии внизу.
