Я отрешенно наблюдал за тем, как поблескивает лунный свет на зубах и когтях красноглазых тварей, и мыли мои бесцельно блуждали. Скачущие черные тела, казалось, слились в один дикий поток, бушующий водопад ярости. И мне вдруг стало интересно, а что будет, если я стану частью этой ужасной круговерти? В ней нет ничего, кроме стремления к разрушению. Что бы со мной случилось? Я бы умер? Или я просто стану одним из них, свободным и первобытным? Существом, подчиняющимся лишь инстинктам, обладающим дикой и ужасной красотой — каково это — действовать, а не думать, просто быть — за пределами мысли, за пределами разума, за пределами эмоций, живущим лишь ощущениями…
Из мрачной задумчивости меня вырвало внезапное колебание ветви рядом со мной. Ската, не отрывая глаз от суматохи вокруг ствола дерева, раскачивалась на ветви взад и вперед, помахивая руками, чтобы сохранить равновесие. Копье она уронила.
— Ската, — позвал я, — не смотри на них, Ската! — Увещевая, я потихоньку приближался к ее ветке, пока не сел рядом. Стараясь двигаться как можно медленнее, я обнял ее за плечи, чтобы поддержать. — Сядь,
Она посмотрела на меня пустым, невидящим взглядом и равнодушно сказала:
— Я и хотела упасть.
— Ската, послушай меня: эти слуа, они как-то действуют на нас. Я тоже это чувствую. Надо сопротивляться. Нас найдут.
Но Ската снова перевела взгляд на воющую, кипящую массу под нами.
Я не знал, как еще отвлечь ее от гибельного созерцания, мне и самосу хотелось опять смотреть на мельтешение страшных тел внизу. Вместо этого я стал смотреть на лес, надеясь заметить хоть какой-то обнадеживающий знак. И, к своему изумлению, увидел слабый свет факела, движущийся вверх по склону.
— Смотри! Там кто-то идет! Ската, за нами пришли!
Прежде всего мне хотелось отвлечь внимание Скаты, но я и сам ощутил воодушевление. Конечно, маловероятно, что идет помощь, скорее, приближается какой-то новый ужас. Ската повернулась и равнодушно произнесла:
— Нет там никакого факела.
Она была права: свет не походил на факел. То, что я заметил на склоне, только мои надежды могли превратить в огонь, а на деле оно выглядело, как очередной лунный блик среди леса. Но он двигался! И оттуда доносились какие-то звуки, тонущие в рычании адских гончих.
— Прислушайся! Слышишь?
Ската отвлеклась от диких скачков внизу и вслушалась.
— По-моему, там лай… — неуверенно произнесла она.
— Точно. Мы уже слышали такое до появления сиабуров.
Ската посмотрела на меня скептически, заставив вспомнить, как мы в ужасе улепетывали от подобных звуков. С какой стати сейчас возлагать на них надежды? А вот мне они нравились! Я внимательно наблюдал за движением огонька сквозь лес. Все-таки это был факел! И оттуда доносился лай, точно такой же, как тот, что мы слышали раньше.
Мою серебряную руку, давно превратившуюся в кусок льда, начало покалывать. Мгновение спустя я заметил чудные тени, скользящие через подлесок в нашу сторону.
Согревающее покалывание пробежало по моей руке, когда три белых собаки вырвались из зарослей и помчались прямо на кучу гончих под нашим деревом. Белые, как свежий снег, от морды до хвоста, за исключением ярких, красных ушей — они были меньше черных адских гончих, но быстрее и столь же свирепы.
Я думал, что их мгновенно разорвут на части, но, к моему изумлению, адские гончие отреагировали так, будто их ошпарили. Они явно хотели убежать, карабкались друг на друга в отчаянной попытке избежать столкновения с вновь прибывшими. И, как вскоре выяснилось, не без оснований.
Красноухие псы яростно бросились в атаку; они попросту хватали очередную гончую за горло, одним движением разрывая ее на части, и тут же кидались на следующую. Черные жалобно скулили и скорчились, превращаясь в бесформенное желе и исчезая на глазах.
Словно мощный порыв ветра, разгоняющий грозовые тучи, три белых пса громили наших обидчиков, нанося им невероятный урон. Через несколько мгновений после их появления десятки противников были мертвы. Адские гончие пытались бежать, бросаясь друг на друга, ища спасения. Только спасения не было. Вскоре лес звенел от победного лая белых, преследовавших панически отступавших черных.
— Все. Ушли, — сказала Ската, переводя дыхание.
Я открыл было рот, чтобы согласиться с ней, и тут заметил новое действующее лицо: он стоял почти прямо под нами и смотрел в ту сторону, куда бежали собаки. На нем был необычный желтый плащ с рукавами и поясом. Он больше походил на пальто. Именно его я видел, когда следил за движением огонька через лес.
