Я почувствовала, что тону в его глазах. Спокойных и каких-то отрешенных. Ощутила, как он осторожно тронул подушечкой большого пальца мои разбитые губы, по которым тут же пробежала приятная теплая щекотка заклинания, принесшего с собой избавление от боли.
Я неверяще провела кончиком языка по ним и осознала, что чары уничтожили малейшие напоминания о жестоких пощечинах Петера.
Глаза Джестера потемнели. Он наклонился ко мне ближе, и я покорно зажмурилась в ожидании поцелуя.
Но этого не случилось. В последний момент Джестер торопливо отпрянул. Я открыла глаза и обиженно нахмурилась. Ну вот, опять.
— Это невыносимо, — глухо пожаловался Джестер. — Тереза, рядом с тобой я теряю голову. С этим определенно надо что-то делать.
После чего, больше не глядя на меня, отошел к столику с напитками. Щедро плеснул из графина ярко-алой жидкости в два бокала, после чего один из них с легким полупоклоном преподнес мне.
Я не стала отказываться и сделала хороший глоток. Замерла, чувствуя, как на нёбе оседает тягучая сладость крепкой наливки.
— Итак, — проговорил Джестер, и я заметила, что он даже не пригубил бокала. Стоял и баюкал его в открытой ладони, выжидающе глядя на меня. — Теперь поведай мне, что ты делала в подвале?
— Сопровождала своего мужа, — честно ответила я.
— Занятно. — Джестер покачал головой. — По-моему, весь Орленд в курсе, что барон Гейб Теоль был обладателем огромной коллекции драгоценностей, которую не передал сыну, а спрятал где-то в фамильном замке, оставив карту, должную указать путь к сокровищу. Петер не особенно скрывал это обстоятельство. Напротив, год или два сразу после смерти отца активно пытался раскрыть тайну, обращаясь ко всевозможным медиумам и охотникам за кладами. Думаю, не стоит объяснять, что как среди первых, так и среди вторых немало проходимцев, готовых обмануть нанимателя и присвоить все найденное себе. И я более чем уверен, что некоторые из них даже рискнули наведаться в замок в отсутствие хозяина.
— Почему? — перебила его я.
Джестер выразительно вскинул бровь, красноречиво предложив мне тем самым пояснить вопрос.
— Почему ты уверен, что кто-то из охотников за сокровищами был в замке? — повторила я вопрос.
— Это очевидно. — Джестер пожал плечами. — Впрочем, вы с Петером вряд ли внимательно осмотрели подвал. Слишком ошеломлены были видом горы драгоценностей. А вот я внимательно проверил весь тот каменный мешок. И обнаружил неопровержимые свидетельства того, что там кто-то побывал раньше.
— Неопровержимые свидетельства? — повторила я с недоумением и вдруг охнула.
Ой, сдается, я догадываюсь, что Джестер имеет в виду. Неужели мы с Петером не заметили останки менее удачливых непрошеных визитеров?
— Барон Гейб был очень предусмотрительным человеком, — протянул Джестер. — Он хорошо обезопасил драгоценности, которые собирал всю свою жизнь. Любого человека, в чьих жилах не текла кровь рода Теоль, ожидала в том подвале долгая мучительная смерть.
— Сокровища прокляты, — завершила я за него.
Джестер промолчал, видимо, не желая подтверждать и без того очевидное.
Я медленно опустилась в кресло. Мои пальцы так сильно сжали хрупкий хрустальный бокал, что я поставила его на пол, испугавшись, что в противном случае просто раздавлю его.
— Откуда ты узнала, где искать клад? — спросил Джестер, продолжая с каким-то нехорошим интересом разглядывать меня.
— Я разгадала карту, — призналась я и почти не покривила душой при этом.
Вряд ли стоит рассказывать Джестеру про то, что пару раз общалась с бароном Гейбом. Не думаю, что умение общаться с призраками в этом мире относится к разрешенной магии.
— Да, я видел ее, — подтвердил Джестер. — Когда перетаскивал твоего мужа. Ничего не скажешь, впечатляет. Но как ты догадалась, что карту необходимо подержать над огнем?
— Прочитала в любовном романе, — выпалила я давно заготовленную ложь, которую прежде уже опробовала на Петере.
Тогда все прошло без сучка и задоринки. Надеюсь, повезет и в этот раз.
— Главные герои обменивались записками при помощи этого способа, — продолжила я вдохновенно врать. — И вот запомнилось как-то.
— В любовном романе, говоришь, прочитала, — задумчиво протянул Джестер. — И в каком же? Как он назывался?
— Ай, я уже не помню! — Я легкомысленно махнула рукой. — Что-то такое обычное. Ну, ты понимаешь.
— Не понимаю. — Джестер покачал головой. Усмехнулся и добавил: — Я как-то не особенно увлекаюсь подобным чтением.
Вот ведь привязался! Петер был не таким дотошным.
— Да все любовные романы называются похоже, — попыталась я вновь увильнуть от прямого ответа. — Что-то там про страсть и желание.
— Про страсть, — повторил Джестер. — Про желание, стало быть.
И опять он оказался рядом со мной. Его движение было настолько стремительным, что я заметила лишь размытую тень. Раз — и Джестер уже опустился на корточки подле моего кресла. Положил руки по обе стороны от меня на подлокотники. Теперь я не могла встать, прежде не оттолкнув его.
— Ты ведь врешь мне, — ласково сказал Джестер, и его серые глаза словно заледенели изнутри. — Нагло врешь. Бессовестно врешь и даже не краснеешь.
