Вспоминаются школьные годы. Как он мечтал стать сильным. Мечтал завести орла, такого, чтобы падал камнем сверху, бил клювом, рвал когтями.
Как он мечтал стать взрослым.
И вот он вырос и испытал такой восторг, с которым не идет в сравнение ничто другое; какой же это кайф – чувствовать себя живым. Вот почему там, в безлюдном проулке, он не смог удержаться после первого удара и все бил, бил молотком по голове Брайана, хотя тот давно уже перестал шевелиться.
Я подношу ладонь к сковородке, чтобы проверить, достаточно ли она нагрелась для рыбы. Ого, прямо раскалилась.
– Скоро ужин! – кричу я Тому в гостиную, но ответа не получаю.
Я подхожу к двери и вижу, что он в наушниках. Я повторяю громче. Том приподнимает один наушник, слышит слово «ужин» и радостно показывает большой палец. Я улыбаюсь, он тоже. Сегодня у меня удивительно хорошее настроение. Сейчас вечер вторника, до очередного дня икс остается всего несколько часов, но Алекс все еще за решеткой, и мне уже не так страшно. К тому же скоро выходить на работу, и это тоже поддерживает. А в пятницу я возвращаюсь к себе домой. Замки уже заменили, и меня ждут новые ключи.
«Все будет хорошо, Элис».
Я солю и перчу каждый рыбный стейк, прежде чем аккуратно опустить на сковороду, и делаю шаг назад, чтобы в меня не попали первые брызги масла. Я хочу приготовить вкусный ужин, чтобы поблагодарить Тома за терпение. За его огромную доброжелательность. Признаюсь, мне было не всегда легко проводить столько времени вместе, и он это знает, как знает и то, что по своей воле я бы не согласилась переехать к нему прямо сейчас. И все же это был довольно удачный опыт сближения. Благодаря Тому. К тому же я уже вижу, что мы движемся к более спокойным временам. Теперь главное, чтобы я оказалась неправа, чтобы полиция подтвердила, что это был Алекс. И тогда все. Можно жить дальше.
Я смотрю на настенные часы, чтобы не пропустить момент, когда нужно переворачивать рыбу. Отличный цвет – мм! Я вдруг чувствую, что ужасно проголодалась, и только подхожу к барной стойке, чтобы налить нам по бокалу вина, когда в кармане звонит телефон.
На экране имя: Джек. Я невольно хмурюсь: зачем он звонит в такой поздний час? Сейчас очень поздно, это мы задержались с ужином.
– Привет, Джек. Слушай, извини, я тут готовкой занимаюсь. Мы еще не ужинали. Давай я перезвоню тебе, когда закончу?
– Это ты меня извини, Элис, я на работе и даже не знаю, как тебе сказать… – Голос меня пугает – он противоестественно спокоен, как будто Джек даже дышать боится.
Я снимаю сковороду с огня.
– В чем дело? – Точно, Джек ведь сегодня на дежурстве, мне Тед говорил. Значит, он пробудет в офисе еще часа два.
– Пожар, Элис… Я только что узнал, пока делал обзвон.
– Что? – Сначала я не понимаю, но потом в животе у меня как будто что-то обрывается. Я представляю, как Джек обзванивает полицию и пожарных в поисках последних новостей. Но при чем тут я? Он что, не справляется? Хочет, чтобы я об этом написала?
– Понятно. А почему ты звонишь? Кто-то пострадал?
– Нет. Насколько я знаю. – Снова пауза, как будто Джек переводит дыхание. – Понимаешь, это… – Непонятная пауза.
– Что, Джек?
– Это горит твой дом, Элис… – И снова пауза, как будто специально, чтобы до меня лучше дошло. – Пожар в том доме, который ты арендуешь. Туда уже выехали две пожарные бригады. Соседи не пострадали. Насколько велик ущерб, пока не сообщали. Я сейчас отправляюсь туда.
Мы доезжаем за сорок минут. За рулем Том, он сам настоял. Я сижу на пассажирском сиденье, немая, неподвижная, бессильно уронив на колени трясущиеся руки.
Мысли ураганом проносятся в мозгу. Я вдруг понимаю, как сильно я полагалась на то, что полиция права, а я ошибаюсь и это все-таки Алекс. «То есть это все же не он? И почему во вторник, не в среду? Преследователь думал, что я дома?»
Когда машина огибает последний поворот, я замечаю пульсирующие огни автомобилей спасательных служб, которые отражаются в окнах соседних домов и в блестящих поверхностях припаркованных поблизости автомобилей. Дом уже виден, и я так дрожу, словно через меня пропустили электрический ток. Огня уже нет, но черный густой дом поднимается в темное ночное небо. Соседи, человек двенадцать, еще стоят на улице, сбившись в тесную кучку. Кое-кто из них с телефонами. Другие успокаивают детей.
Я не сразу выхожу из машины, просто сижу и смотрю на то окно. За которым раньше была моя спальня. Рама почернела, крыша над комнатой провалилась. Ничего не могу с собой сделать, сразу начинаю представлять, что я там, внутри, вокруг бушует пламя, жар. Самая ужасная смерть – в огне, так мне всегда казалось. Интересно, рискнула бы я прыгнуть или нет? На ум сразу приходят все прочитанные и услышанные истории о том, как людям, запертым в горящем помещении, приходилось делать ужасный выбор – прыгнуть или погибнуть наверняка.
– А ты бы прыгнул?
– Что? – Том явно не ожидал моего вопроса. Он хмуро глядит на дом.
– Если бы ты оказался в горящем помещении и все пути к спасению, кроме окна, были отрезаны, прыгнул бы ты или нет?
