Позже, когда проснулся Грэгор, её «магия» подействовала и на него. Взгляд принца стал менее потерянным, и он начал кивать в ответ на вопросы. Иомир поймал себя на мысли, что сам уже почти считает маленьких сорванцов своими братьями и один раз едва сдержался, чтобы не задать им трёпку, когда они разбили кувшин с водой.
Ближе к вечеру вернулся Трор. Он привёз с собой кое-какие вещи, необходимые в дороге, тёплую неприметную одежду и провизию. Но самое главное – он привёз «лекарство» для побратима. Несколько увесистых бурдюков с вином оттягивали его плечо.
Хозяин дома выделил им сарай под «посиделки» – тот самый, где обретались лошади. Когда стемнело, они расположились на куче соломы и распечатали дорогой напиток.
– Расскажи, кто ты вообще и откуда, – попросил Трор, после того, как со смехом описал историю своего возвращения в замок накануне вечером, – и не бойся, я не побегу рассказывать о твоих грехах Сибелу.
– Да тут и говорить-то особо не о чем, – Иомир немного помялся, а когда заговорил, в голосе его помимо воли мелькнула горечь. Он встряхнул русой копной волос, помолчал и продолжил, – Я был подростком , когда отец погиб в пограничной стычке с Ракхами. Мать после него тоже недолго прожила, и я решил податься в Соколиное гнездо. Удивился, когда взяли. Только вот удивляться пришлось недолго – после первых же испытаний выгнали, ростом не вышел. Потом попробовал навязаться в подмастерья к оружейнику, тот взял, но предупредил, что кормить не будет. А есть хотелось. Вот и начал подворовывать. Один раз не повезло, схватил стражник на глазах у какого-то лорда, и отправили меня к гномам на рудники. Там и прожил пять лет, пока не сбежал. Хотя пожаловаться не могу, гномы со мной не так уж плохо обращались, – он хмыкнул и приложился к бурдюку.
– Значит ты неприкаянный. А я было подумал, что наёмник, – Трор откинулся на соломе, подложив руки под голову, – а что дальше делать будешь, думал?
– Надеялся подыскать заработок в Грандире, а потом…Не знаю, на рудниках ходили слухи, что маги из Нерумата всегда рады самоубийцам, готовым сунуться в Ужас Великой Половины за компонентами для амулетов. К тому же Нерумат не выдаёт счастливцев, которые сумели добраться до его границ.
– Затея опасная, – побратим принца задумчиво смотрел на потолочные балки, – В последнее время из Ужаса ползёт много разных тварей. Да и Ракхи уж больно бойко возятся. Там явно что-то происходит.
– Спокойно в гиблых землях никогда не было, – Иомир пожал плечами, – только с клеймом выбирать особо не приходится, рано ли, поздно – везде достанут. А так, если повезёт, заработаю достаточно, чтобы свести эту штуку, – он раздражённо потёр красную метку на запястье.
– Я пойду с тобой, – словно гром среди ясного неба прозвучал голос Грэгора.
Беглый рудокоп недоверчиво поднял брови, до сих пор он услышал от принца едва ли десяток слов.
Казалось, внутри того сорвалась какая-то невидимая резьба, высвобождая накопленный гнев и отчаяние. Грэгор вскочил на ноги, прошёлся несколько раз по сараю, ломая и роняя всё, что подворачивалось на пути.
Испуганно заржали лошади, во дворе залаяла собака. Не говоря ни слова, Трор подошёл к побратиму и наградил его крепкой оплеухой. Тот развернулся и ответил ударом в челюсть. Через минуту они уже катались по земле, усыпанной опилками, ломая то, что было не доломано и осыпая друг друга ударами. Иомир со вздохом поднялся и наблюдал за происходящим, ласково поглаживая мягкие шеи скакунов.
Когда всё успокоилось и друзья, тяжело дыша, повалились на солому, Грэгор стал гораздо больше похож на живого человека, чем раньше. Его взгляд приобрёл ясность, а движения осмысленность, что бесконечно радовало Трора, судя по довольным взглядам, которые он кидал на потрёпанного принца.
– Я не шутил, я пойду с тобой, коли ты говорил серьёзно, – повторил тот, смотря на Иомира взглядом осла, твёрдо решившего, что не двинеся туда, куда велит хозяин.
– Погоди, не пори горячку, – поморщился побратим, – мы что-нибудь сообразим. У Храла вполне безопасно – ты же знаешь.
– Знаю, но если буду сидеть на месте, то просто сойду с ума. Или попробую пробиться в замок, чтобы задушить Сибела во сне, – в глазах Грэгора снова полыхнул яростный огонь, но молодой человек взял себя в руки и упрямо тряхнул головой, заставляя его отступить, – Или ты предлагаешь мне догнивать где-нибудь в тихом уголке? Лучшим представителям Великой Половины со мной запрещено даже говорить! Остаётся либо навсегда покинуть мир людей, – он горько усмехнулся, – либо пойти служить на один из кораблей свободных княжеств, либо освоить профессию плотника и осесть где-нибудь в землях Вольных.
