В конце концов, было решено идти вдоль одного из рукавов Траэдина, разделявшегося на двое недалеко от Грандира. Одна часть великой реки продолжала свой неспешный бег на восток через Велгорию, унося за собой многочисленные торговые суда, другая же устремлялась южнее – в коррийские степи, и движение по ней почти отсутствовало. Благодаря широкому тракту, что пролегал чуть западнее, здесь можно было встретить только лодки из рыбацких деревушек и хуторов.
Иомир, впервые за долгое время увидевший свои перспективы дальше, чем на несколько дней, и, наконец, почувствовавший относительную безопасность, был почти счастлив. Он подолгу бродил, дыша полной грудью весенним воздухом, наполненным сладковатыми запахами леса, лежал на небольшой поляне за домом, подставив лицо ласковому солнцу и освежающему ветерку… Беглый чувствовал себя так, словно внезапно вынырнул из глубокого омута. Его сердце то и дело заходилось беспричинной радостью, а по телу волнами разливалось колючая энергия, отдаваясь на кончиках пальцев.
На четвёртый день Трор приехал попрощаться. Они с отцом возвращались домой, в Туманную гавань.
Побратимы долго разговаривали и условились о встрече спустя месяц в Нерумате, куда сын для Теогара поедет якобы за оберегами попутного ветра для королевского флота.
После прощальной пирушки, Грэгор с Иомиром целый день мучились похмельем, Айна отпаивала их настойкой из солнцеголовиков и горючего древоеда, а Храл посмеивался в бороду.
Дальше оставаться у гостеприимного Хранителя покоя лесов уже не имело смысла. Всё необходимое было собрано, а заплечные мешки упакованы. И через день с восходом солнца они тронулись в путь.
Глава 5
Берега Траэдина
Храл проводил своих гостей до шустрой речушки, торопливо бегущей навстречу Траэдину, у берега была привязана крепкая, недавно покрашенная лодка. Переправив их на другой берег, он тяжело вздохнул и, проворчав что-то об отсутствии «царя в голове», пожелал удачи.
Поначалу Грэгор шагал вслед за Иомиром , глубоко погрузившись в свои мысли. События, произошедшие после «коронации», казались ему в последние дни далёкими и какими-то «глухими», точно голова сама заблокировала доступ к ним, поперёк воли своего хозяина. Иногда откуда-то изнутри всё ещё поднимались волнами злость и горечь, но бороться с ними стало проще, стоило только силком вернуть себя к реальности.
Когда взошло солнце и сквозь кроны деревьев полились рассеянные лучи, настроение у молодого человека понемногу исправилось, он вдруг с удивлением ясно понял, что вполне может испытывать удовольствие от едва начатой новой главы жизни и, впервые за долгое время, чувствовать себя живым на трезвую голову. Словно в груди подёрнулась плёнкой болезненная рана, и дыхание обрело хрупкую лёгкость.
За день они планировали пересечь лес и уйти на некоторое расстояние от развилки Траэдина. И сперва задача казалась легко осуществимой, но
к полудню просторный сосновый бор перешёл в лиственный лес, путь всё чаще стали преграждать поваленные деревья, к тому же местность вдруг перестала быть ровной, как будто заскучала от однообразия и решила побаловать себя холмами и буераками.
От реки старались далеко не уходить, она то и дело рябила солнечными бликами по левую руку. Иногда с запада налетал ленивый ветер, пробирая до костей и напоминая, что до лета ещё далеко.
За весь день путники не встретили ни одной живой души, Однако к вечеру появилось неприятное ощущение внимательного взгляда в спину. И если до этого разговор то начинался, то обрывался, повинуясь размеренному ритму шагов, теперь стих окончательно.
Начали сгущаться сумерки, когда впереди показался просвет, за которым лес обрывался.
– Кажись добрались, – облегчённо выдохнул Иомир, ускоряя шаг.
Последний отрезок пути прошли на едином дыхании, несмотря на то, что пришлось преодолевать крутой подъём. Почти на вершине холма лес неожиданно обрывался, уступая место поросшей разнотравьем долине, где величественный Траэдин разделялся надвое, унося свои воды к далёким горам, которые огибал по обе стороны.
– Интересно, часто ли в этом конце леса бывает Храл? – выравнивая дыхание, спросил Иомир.
– Думаю пару раз в год. Чаще не имеет смысла, здесь уже давно не происходило ничего примечательного. Наверное, с тех самых пор, как Драконий Хребет опустел. Гиблые топи далеко за трактом, а он хорошо охраняется, – Грэгор непроизвольно обернулся на лес, – У тебя нет чувства?…
– Что за нами наблюдают?– продолжил его мысль товарищ, – Я поэтому и спросил.
Они начали спускаться в долину, стараясь забирать на юг. Через пару часов последние лучи солнца погасли за горизонтом и, наткнувшись на три невысоких дерева у берега, которые переплелись кронами, образовав некое подобие полога, путники решили, что это подходящее место для ночёвки.
Костёр разводить не стали. Во-первых, было уже слишком темно, чтобы искать дрова, а во-вторых, близость речного перекрёстка не давала покоя. Грэгор вызвался дежурить первым.
