Борис. Иди сюда. Ко мне. Дай мне обнять тебя. Вот так. Ты только не думай, что я мог просто взять и принять такое решение — разлюбить тебя. Или перестать тебя хотеть. Сама ведь знаешь, желание перестать желать кого-то ничего не меняет… И, все-таки, имей в виду. Даже ты не знаешь обо мне все. Я никогда тебя не забуду. И вряд себя прощу за то, что я тебе сделал. Поэтому, именно поэтому, ты не затянешься у меня и полностью не пройдешь никогда. Ты останешься моим самым большим вопросом. И я не перестану его себе задавать. Прости, что вверг тебя в хаос моей идиотской жизни.
Лика. Не называй свою жизнь идиотской. Когда-нибудь о ней напишут монографию… Или пьесу.
Борис. Я лишь надеюсь, что пьесу обо мне напишешь не ты. Потому что в этом случае, я буду выглядеть реальным козлом. Возможно, самым большим козлом в истории театра.
Лика. Не преувеличивай свой масштаб. Всего лишь в истории театра 21-го века.
Борис. Верное уточнение. С парнями из 20-го века даже мне не тягаться. Хотя бы с тем же Юджином О’Нилом.
Лика. Или с тем же Антоном Павловичем.
Борис. Ты главное — пиши дальше. Все у тебя получится. Есть у меня чутье на такие вещи. «Зимний призрак» — хорошая пьеса. Ты пойдешь с ней дальше. Пошлешь ее на конкурсы. Ее начнут читать. О тебе заговорят. Отметят тебя. Ты станешь настоящим драматургом.
Лика. Да… Только я не буду посылать на конкурсы «Зимний призрак».
Борис. Почему?
Лика. Там слишком много твоего влияния. В этой пьесе слишком много тебя.
Борис. Ты считаешь, — это плохо?
Лика. Я считаю, что у меня закончился период, где ты учил меня, как писать. И дальше будет другой период, где я буду искать свой собственный стиль. И голос. Как-то так. Только… …Только между двумя этими периодами — я умру.
Да. Да… Я буду совсем мертвая. Как та девушка в клипе, которую ветер кружит над полем. Сначала ты видишь — девушка лежит в поле, красивая. И будто спит. А потом, когда ветер ее поднимает и начинает кружить и вертеть над полем, как пустую сломанную куклу, ты видишь, — что она не спит. Она — мертвая. И уже не красивая. Слишком бледная. Со стеклянными глазами. С серой кожей. Я буду, как она. Какое-то время. Возможно, пару лет. А потом я начну оживать. И найду свой голос. И стиль. Борис. Обещаешь?
Лика. Обещаю. Я обещаю.
Борис. Прощай. Спасибо, что оставалась со мной в комнате; спасибо, что была добра ко мне, когда я был незнакомцем.
Лика. Спасибо, что стал моей Стеной Чудес.
Борис. Бум.
Лика. Ай.
Факт первый. «Wonderwall» — песня британской рок-группы «Oasis», написанная Ноэлем Галлахером. Это третий сингл из альбома «(What's the Story) Morning Glory?», и единственный хит «Oasis», вошедший в топ 10 в США.
Факт второй. По словам Ноэля, эта песня о девушке, которую он встретил во время тура «Oasis». Ранее в прессе утверждалось, что речь в песне идет о жене Галлахера. В настоящее время музыкант утверждает, что песня не о ней, но в свое время ему пришлось потворствовать этим слухам: «Как вы объясните своей жене, что песня о другой?.. Эта песня о воображаемой подруге, которая, как вам кажется, может спасти вас от самого себя».
Факт третий. Ноэль планировал исполнять песню сам, но в результате, отдал ее брату Лиаму, который, согласно продюсеру трека, привнес в исполнение «грубую печаль, будто он только что выкурил сто сигарет».
Факт четвертый. Сам Ноэль не в восторге от песни: За пределами Англии, во всем остальном мире, нас только по этой песни и знаю. И меня это, блин, бесит. Это, блин, ведь даже не рок-н-ролльная штука. Это такая унылая тема. И когда люди подходят ко мне и говорят, что это одна из самых великих песен, когда-либо написанных, я думаю: «Да гори все в аду, вы что, не слышали нашу
Факт пятый. Согласно Ноэлю, американский кантри-певец Райан Адамс, который превратил «Wonderwall» в акустическую балладу, лучше справился со своей задачей, чем сами Oasis: Я подошел к нему и сказал: «Ты можешь забирать эту песню себе, чувак. Потому что мы так и не смогли понять, как ее петь. А ты смог».
Факт шестой. Вам точно понравятся рассуждения самого исполнителя оригинальной версии Лиама Галлахера на тему того, что означает слово wonderwall:
