– Ой! Не нужно комплиментов, Антон…Янович, – девушка немного споткнулась перед тем, как назвать его по отчеству. – Мне как-то не удобно их слышать от вас. Да к тому же, не по себе в квартире у Игоря, – добавила она, взглянув на часы, что были у нее на руке.
– Ты спешишь, Юля? – Ромашинский перехватил ее взгляд. – А ведь я совершенно искренен в своем желании видеть тебя и, планируя эту встречу, здорово помучился прежде, чем выбрать тебе подарок. – Антон извлек из кармана маленькую коробочку, раскрыл и, поставив на ладонь, протянул в ее сторону руку.
Поколебавшись мгновение, девушка изящным движением руки дотронулась до коробочки и извлекла из нее тонкую золотую цепочку, которая так и зазмеилась в ее пальцах. Юля медленно подняла глаза на Антона. Они были с чуть голубоватым белком и туманным взглядом, засветившимся тайной ласковостью. Последнее, возможно, Ромашинскому только показалось, но ему хотелось думать, что это так.
– Поверь, Юля, я от души желал сделать тебе приятное, надеясь получить для себя еще больший подарок – посидеть и поговорить с тобой, полюбоваться твоей молодостью и красотой. А на Игоря стоит ли обращать внимание! У каждого – своя жизнь. Я заметил некоторую пренебрежительность в твоем голосе, когда ты упомянула Игоря. И тем не менее, ты назвала его только по имени, а ведь мы одного с ним возраста. И мне бы лично польстило – называй меня такая девушка просто по имени. Это бы значило, что я действительно еще молод и могу быть любим. Знаешь, Юля, а пока давай все-таки пойдем, посидим за столом, как и полагается при встрече. А этот подарок ты, Юля, возьми, – Ромашинский прикрыл ее ладонь с цепочкой своей рукой. – Вот забирай и коробочку…
Антон Янович дождался, пока она молча уложила подарок в коробочку и опустила ее в кармашек светлой юбки. Лишь после того он легонько взял ее локоть и потянул на кухню, из которой опять донесся нетерпеливый зов Роликова, а затем выглянул и он сам с крайне раздосадованным видом.
– Идем-идем, – успокоил его Антон.
– Отличный коньячок, только холостяцкая закуска, – воодушевляясь, заговорил Игорь Николаевич. – Вы уж простите нас, молодая фея! Сегодня и для меня все неожиданно. Но тебе мы найдем даже яблоки!
– А вы, оказывается, совсем и не такой, – вспыхнула Юля, усаживаясь на придвинутый Ромашинским стул и оправляя края юбки.
– А какой же я? – живо отозвался Игорь Николаевич.
– Ну, если откровенно, – Юля поправила челку волос, – мы ведь не за сотни километров друг от друга живем… Видела я вас пьяненьким, слышала из уст кое-что…
– Ааа, – неопределенно протянул Игорь. – Тогда мы сначала выпьем, – заявил он, будто именно от этого действа зависел его ответ на брошенную девушкой реплику.
– Да-да, Юличка, выпьем! – Ромашинский ласково, но лишь на мгновенье заглянул ей в глаза, услужливо протягивая наполненный стакан.
– Господи, Антон Янович! – ужаснулась Юля. – Куда же мне полный стаканище?!
– Да что ты, Юличка! Это ведь не водка. Специалисты утверждают, что это целебнейший напиток. Ты просто смелей!
– Ох, Антон Янович!.. – Юля с решительным видом подняла стакан и, зажмурившись, стала пить, не дожидаясь мужчин и дальнейших уговоров.
Ромашинский положил перед ней яблоко и, залпом опрокинув в себя стакан, с облегчением откинулся на спинку стула. «Уже можно считать, что пройдено полпути», – с удовлетворением подумал он.
– Слушай, Юля! – заговорил Игорь Николаевич. – Ты вот сказала, что слышала там что-то из моих уст, как ты выразилась. Но неужели ты сама такая безупречная что ли, и если услышишь брань, то краснеешь и приходишь в ужас? Люди – они ведь не ангелы. А мат в наше время, это как…
– С добрым утром! – подсказала Юля и звонко засмеялась.
«Коньячок начинает действовать», – отметил про себя Ромашинский, а вслух произнес:
– Предлагаю тост: выпьем за Юлино изящество и красоту! – он встал. – Я только что слушал ваш диалог и скажу вам, друзья мои, что мне было забавно. Так какие же мы в жизни? А в жизни мы все: на людях одни, в узком кругу – совсем-совсем другие. Да ведь надо же когда-то бывать и самими собой! Конечно, я согласен с Юлей…
– Тост был произнесен! – перебил говорившего Роликов. – Поэтому необходимо выпить.
– Да-да, конечно, – легко согласился Антон и в мгновение ока справился с подсказанной процедурой, наблюдая за Юлей, успешно допивающей свой стакан.
– Итак, я согласен с Юлей в том, что на людях, то есть в обществе, блюсти себя следует строго. Ну а в узком кругу своих знакомых… По-моему, и в прошлом столетии самое светское общество не всегда отличалось благоразумием нравов и соблюдением понавыдуманных условностей. Я тут недавно прочел в одной книженции: «Ничто так не сближает людей, как коньяк».
Юля засмеялась, а Ромашинский отметил, что девушка раскраснелась и приняла вполне непринужденную позу, закинув ногу на ногу, при этом она подтянула свою длинную юбку так, что из-под нее стало виднеться волнующее колено, обтянутое капроном телесного цвета.
