Но у меня нет времени анализировать противоречивые чувства и последствия тех ужасных вещей, которые мы наговорили друг другу во время той ссоры. Мы уезжаем в тур через 2 дня. И поэтому мы соглашаемся залатать как можно большим количеством пластырей зияющие раны в наших отношениях и отправиться в путь.
Аплодисменты на премьере настолько громкие, что я едва слышу собственный голос в наушнике. Я паникую и теряю равновесие во время самого первого номера. Вместо того чтобы продолжать, как будто я и не спотыкалась, Кэнди подходит ко мне вплотную и берёт за руку. Мина следует её примеру и берет меня за другую руку, мы втроём забываем о хореографии и вместе шагаем вперёд, в сверкающие потоки разноцветных огней сцены.
И мне снова кажется, что в мире всё правильно.
Стадион сходит с ума, и выкрики моего имени напоминают мне, что все эти зрители здесь ради меня, они поддерживают меня, они любят меня. Мой голос вырывается из груди, яркий, парящий и живой.
В Финиксе после ободряющих слов 8-летней фанатки в мой адрес на встрече за кулисами я чуть не плачу. В родном городе Мины Бостоне мы празднуем её день рождения во время шоу, осыпая публику воздушными шарами и конфетти, пока тысячи людей хором поют "С днём рождения". Каждый вечер мы выходим на сцену под протянутые руки и оглушительные крики. После первого концерта больше никаких неудач; мы оттачиваем гармонию и хореографию, завершая каждое шоу под бурные овации.
На сцене наша связь выглядит крепче, чем когда-либо.
Но вернувшись в туристический автобус, мы не разговариваем друг с другом, каждая из нас прокручивает страницы в своих телефонах или смотрит в окно, как мимо проносятся дорожные знаки.
Я проверяю свои сообщения, едва появляется возможность. Чжин-Хван не писал мне с начала тура. Я посылаю ему одинокие селфи на фоне достопримечательностей с дурацкими подписями вроде "Как бы я хотела, чтобы ты был здесь со мной".
На следующий день после того, как мы вернулись после двухмесячного турне, Чжин-Хван отвечает мне.
Прости, Солнышко. Мы с Брейли решили помириться, поэтому мы с тобой больше не сможем видеться.
Когда мисс Тао зовет нас с мамой к себе в офис на встречу, я замечаю, что Кэнди и Мину не пригласили.
Я готовлюсь признаться в отношениях с Чжин-Хваном — всё равно это был только вопрос времени. Но оказывается, она вызвала нас совсем не для того, чтобы обсудить вопросы пиара.
Всё намного, намного хуже.
Она сообщает нам с серьёзным выражением лица, что произошла крупномасштабная утечка из частного группового чата знаменитостей, в котором состоят нескольких известных мужчин, звёзд К-поп, и исполнителей-мальчиков. В чате они делились друг с другом интимными фотографиями девушек, с которыми у них были отношения.
Фотографии, которые я сделала для него, те самые, на которых я в позах, подсмотренных у вебкам-моделей, оказываются среди просочившихся.
Мисс Тао заверяет нас, что ситуация под контролем, что виновные лица полностью сотрудничают с властями. Она клянётся, что все просочившиеся фотографии удалили из Интернета и что продюсерские компании мальчиков примут суровые дисциплинарные меры.
Мама этого не принимает. У неё истерика. Она кричит на мисс Тао, лезет ей прямо в лицо и угрожает уволить на месте, заявляет, что подаст в суд на каждого, причастного к этому грубому нарушению моей частной жизни, а я не могу придумать никакого ответа и сижу молча, пока мать из-за меня негодует.
— Кто-то же должен понести ответственность! — кричит мама.
Она ещё не знает. Именно я во всём и виновата. Я попалась на милую ложь Чжин-Хвана. И теперь я опустошена. Мне больше нечего никому дать.
Фэндом Чжин-Хвана уже опубликовал заявление с просьбой не выкладывать фотки в сеть. Он отказывается комментировать характер своих отношений со мной.
На следующей неделе заголовки объявляют, что Чжин-Хван, Брейли и я — самый драматичный любовный треугольник этого лета, подлив масла в огонь скандала с утечкой фотографий. Фанаты собирают откровенные снимки и видео всех наших прошлых встреч, выстраивают временные рамки, анализируют язык нашего тела — это всё, о чём они говорят, — и внезапно я больше не Санди Ли из "Сладкой каденции", я...
Разлучница.
Я увожу парней у других девушек.
Я грязная шлюха, которая прислала Чжин-Хвану свои обнажённые фотки в попытке соблазнить его и увести у бедной, ничего не подозревающей Брейли.
Негативная реакция на меня настолько сильна, что наше агентство отменяет все предстоящие выступления, а студия переходит в режим антикризисного управления.
Я целыми днями прячусь в своей комнате, не отвечаю на звонки, не отвечаю матери, когда она умоляет меня поговорить с нанятым ею пиар-агентом.