Тишина, не имевшая ничего общего с любопытством, которое наконец было удовлетворено: соседи увидели Себастьяна после одиннадцатилетней разлуки. Да, во взглядах светилось некоторое удивление, но все затмевали настороженность и тревога. Мужчины даже отворачивались чересчур поспешно, словно боялись встретиться с ним глазами.
— Господи, да они тебя боятся, — тихо ахнула Маргарет. — Не мог бы ты покончить с Вороном хотя бы на одну ночь?
— Преувеличиваешь, дорогая, — упрекнул Себастьян. — И почему ты считаешь, что я только играю роль Ворона?
— Забываешь, что я видела тебя с Эбигайл? Прежний Себастьян еще жив.
— Я стараюсь скрыть от нее, кем стал. Ворон, Мэгги, — это результат, а не мое изобретение. То, чем сделали меня последние одиннадцать лет.
— Тогда возьми на себя труд скрыть этого человека хотя бы на сегодняшний вечер, договорились? Или именно так ты собираешься избегать вопросов, на которые не желаешь отвечать? Прекрасная мысль — принять такой злобный вид, что никто не посмеет к тебе приблизиться.
— Мэгги, вижу, ты даже думать начинаешь, как я, — ухмыльнулся он. — Но, как оказалось, у меня нет определенного плана на этот вечер. Если кто-то будет настолько груб, чтобы задавать личные вопросы, я просто промолчу, как того заслуживает его дерзость. Так лучше?
Он улыбнулся так широко, что Маргарет смогла бы пересчитать его зубы.
— Нет. Скорее выглядит так, словно ты собираешься меня укусить.
Себастьян расхохотался, чем окончательно сбил ее с толку, потому что смех был искренним. Она так расстроилась, что даже не заметила приближения Альберты, пока эта достойная леди не заговорила:
— Добро пожаловать домой, Себастьян. Ваш отец достаточно хорошо себя чувствует, чтобы присоединиться к нам сегодня?
Теперь настала очередь Мэгги смеяться. Она едва сдержалась. Конечно, это ни в коем случае нельзя назвать личным вопросом, но он поможет ответить на то, что было на уме у каждого присутствующего: помирились ли отец и сын?
И все же Себастьян умудрился вывернуться, спокойно объяснив:
— Я не подумал спросить.
К сожалению, в этот момент герцогиня вопросительно уставилась на Маргарет, вынуждая последнюю пробормотать:
— Я тоже. Видите ли, поскольку Дуглас уже встал на ноги, сегодня утром мы вернулись в Уайт-Оукс. Он еще не выздоровел окончательно, но не сомневаюсь, что захочет побыть в вашем обществе.
— Да, — вздохнула Альберта, — мне следовало бы принять ваше предложение и отложить праздник на неделю-другую. Но все мы крепки задним умом. Так что позвольте быть первой, кто поздравит вас сегодня вечером. Вам очень повезло, Себастьян, у вас прекрасная супруга. Мы уже начали бояться, что наша дорогая Мэгги никогда не найдет подходящего жениха. Многие пытались, но безуспешно, знаете ли.
— Не знаю, — покачал головой Себастьян.
— Ну-ну, дорогой, вижу, ревность поднимает свою змеиную голову, а это совсем ни к чему, — утешила Альберта. — От такой красавицы, как она, этого можно ожидать. Пока она жила в Эджвуде, поклонники располагались лагерем на крыльце. Уверена, это очень забавляло Дугласа.
Маргарет смущенно потупилась, но все же постаралась оправдаться:
— Тогда я только окончила школу и даже не помышляла о замужестве. Все это было чертовски неудобно, если учесть, что половину этих молодых идиотов я вообще не знала!
— Дорогая, но именно в такое время и выходит замуж большинство молодых девиц, — хмыкнула Альберта.
— Дуглас был достаточно добр, чтобы не указывать мне на это и позволить решать самой.
— Что оказалось весьма для меня удачным, — вставил Себастьян, приходя Мэгги на помощь.
— В самом деле, — была вынуждена согласиться Альберта. — Ну что ж, пойдем. Я не могу занимать все ваше время, когда остальные жаждут пожелать вам счастья.
Маргарет снова сдержала смех, в полной уверенности, что остальным до смерти не хочется говорить с Себастьяном, особенно если учесть их первоначальную реакцию. Но ее ждал сюрприз. Непринужденный разговор с Альбертой несколько снизил общее напряжение, и весь следующий час пожелания звучали достаточно искренне. Только Сесил и его невеста ни словом с ними не обмолвились, а у Альберты хватило ума не подводить к ним «новобрачных». И вообще она скоро оставила парочку.
— Слава Богу, хоть с этим покончено, — пробормотал Себастьян.
Маргарет вполне разделала его мнение, хотя вслух заметила:
— Все идет куда лучше, чем я ожидала.
— Похоже, я прошел испытание, — сухо заметил Себастьян.
Она взглянула на него и снова поразилась, до чего же он красив.
— Совершенно верно. Всякий может подумать, что ты не какой-то Ворон, а истинный Себастьян Таунсенд!
Он даже не закатил глаза, но ей показалось, что прежний Себастьян действительно вернулся. И тут веселье мигом испарилось, и перед ней предстал угрюмый, жесткий человек, которого в Европе знали как Ворона.
— Осталась еще одна, последняя обязанность. Долг, который я должен выполнить.
Маргарет оцепенела. Он смотрел на Сесила!
Даже не стоило спрашивать, что он имеет в виду. Нужно немедленно его отговорить! Вряд ли беседа будет приятной для обоих мужчин.
Но слово «долг» не давало ей открыть рта.
