Таннер снова надвинул на лицо респиратор. В городе в нём нет никакого смысла, но он воспользуется телепортом до базы, а там — сразу Пологие Земли. Воздух там не ядовитый, защита дыхания, простое оружие-шокер в дополнение к переносной лаборатории, которую он закрепил особым рюкзаком-контейнером, и личным вещам — отдельный чемоданчик притаился в прихожей, ожидая сигнатуры передвижения, он «цеплялся» к образу владельца, тоже вроде глубоководной рыбы, которой показали источник света.
«Леони жива»
Он повторил это вслух, пытаясь убедить себя, и отвернулся от зеркала, потому что сам себе казался смешным и нелепым в этом костюме.
— Ладно. Пора.
Чемодан поплыл за ним. Таннер вошёл в обычный лифт, но набрал не стандартный запрос улицы или какого-нибудь бара, а шифр ангара для телепортов. Этот вид транспорта использовался нечасто. Люди редко покидали свои аквариумы-полисы, многие никогда не посещали полутёмное помещение, похожее на бесконечный коридор со стеклянными капсулами в стенах. В капсуле нужно было набрать числовые координаты направления. Это очень просто, справится и ребёнок; но телепортов всё равно боялись — иногда они не срабатывали или срабатывали неправильно, полным-полно бродило городских легенд о тех, кого доставило по кусочкам. Или, что хуже, о тех, кто застрял где-то вне времени и пространства. Квантовая телепортация, как бы активно её ни использовали, оставалась вещью в себе. Таннер точно не настолько разбирался в физике корреляций. Он пользовался телепортами несколько раз и ничего не чувствовал особенного ни до, ни после. Его не расщепляло на атомы и не собирало вновь, а если так, то это было не страшнее, чем моргнуть. Даже такую нестабильную структуру, как Мари-модификант, вышвырнуло ровно туда, куда нужно.
Таннер вошёл в капсулу и набрал адрес базы Леони.
Что бы там у них ни произошло, он сумеет помочь; уверенность явилась откуда-то извне. Таннер предположил бы остаточное воздействие «Пыли», но оно прошло, он принял очищающее кровь средство, которое заодно возвращало нейронам нормальные связи.
«Я смогу помочь Леони».
Очень глупо, очень самонадеянно, но лучше, чем сидеть здесь и наблюдать издалека. Может быть, в глубине души Таннер всегда мечтал стать даже не учёным, а раптором и полевым исследователем; когда-то их было много, а потом люди разделились на тех, для кого Пологие Земли и алады — обыденность, и тех, кто прячется в своих аквариумах и не решается даже подплыть слишком близко к стеклу.
Не говоря уже о том, что «фонарик» Энси по-прежнему указывал в невообразимую илистую глубину, в дисфотическую зону останков Лакоса, что давно превратился в бентос и гниль. Чемодан щёлкнул, устраиваясь у ног, словно дрессированный питомец.
Таннер закрыл глаза, а открыл их в центре света.
Он вышел из портала. Его чемодан выкатился следом и пискнул с какой-то почти испуганной интонацией, словно предлагая вернуться, пока не поздно. Вокруг царила тишина — неестественная, глухая, такая бывает после того, как ударили по голове и контузили, и все вопли видишь открытыми ртами без единого звука. Таннер постучал по ушам, проверяя барабанные перепонки и судорожно озираясь по сторонам.
Базу он никогда не видел воочию, но хорошо представлял — она была полной противоположностью стремящемуся ввысь Интакту, на нескольких десятках квадратных километров раскинулись невысокие, в основном одноэтажные строения. Скучные кубы и прямоугольники, выкидыши дизайнерской фантазии — или отсутствия таковой. Кто-то получил за эти типовые чертежи изрядную сумму в кредитах, они соответствовали безопасности по всем протоколам, но навевали тоску однообразием и сходством с коробками для хранения каких-то деталей. Вон там, в большом ангаре с подсветкой, держат рапторов-механизмов, дальше — казармы охотников. Корпус столовой, обучающего центра, узкий прямоугольник госпиталя на окраине.
Последний заставил присмотреться — настолько, что Таннер даже не замечал снующих людей, они все как будто стали прозрачными; кто-то из них нёсся к ангару, другие переругивались или что-то решали. Таннер отмахнулся и надвинул плотнее свой респиратор, словно защита дыхательных путей способна была защитить его от неведомого катаклизма.
«Что здесь происходит?» — но он был учёным, он не тратил времени на риторические вопросы. Ответа бы всё равно никто не дал; мимо пробежали двое людей — чернокожий здоровяк и маленькая коротко стриженная девушка в пластиковой униформе санитара или медика. Они спасались из лазарета.
Что там именно лазарет, можно было понять по указателю и вывеске. Свет струился оттуда, зелёный в лёгкую нотку желтизны.
