Пластиковая карта – удостоверение личности с именем, датой рождения и медицинско-страховым номером Гэбби, рельефно выделяющимися белыми знаками на красном фоне в левой половине. Вверху справа фотоизображение Гэбби – дреды торчат в разные стороны, в мочках ушей что-то блестит.
Небольшой квадрат – вырезка из крупномасштабной карты города. Названия на французском, цветовой код улиц и пространств, обозначенных зеленым цветом, до ужаса мне знакомы. Улица Бошан. Улица Шамплен. Нет, я не знала, что это за места. Может, передо мной кусок вовсе не монреальской карты. На карте не было ни одного названия, которое я бы узнала. Лишь единственный знак – большая черная "X" в самом центре.
Я смотрела на эту "X", не помня себя от испуга. В воображении уже мелькали чудовищные картинки, но я пыталась прогнать их, упрямо отказываясь верить в очевидное.
Это запугивание, игра, твердила я себе. Подобное черепу в саду. Маньяк дразнит меня. Демонстрирует, как он умеет нагонять страх.
Не знаю, как долго я таращилась на фотографию Гэбби, переносясь сознанием то в один, то в другой эпизод из прошлого. Гэбби в клоунской шляпе на дне рождения трехлетней Кэти. Гэбби в слезах, вспоминающая о самоубийстве брата.
В моей квартире царила оглушающая тишина. Время как будто застряло в каком-то мгновении.
Внезапно реальность обрушилась на меня всей своей неумолимой жестокостью.
Это не игра. Боже праведный! Гэбби! Бедная, милая Гэбби! Какой кошмар!
Райан поднял трубку после третьего гудка.
– Он таки добрался до Гэбби, – прошептала я, стискивая трубку в руке и усилием воли заставляя голос не срываться.
– Кто? – спросил Райан, чувствуя мое отчаяние и сразу переходя к главному.
– Не знаю.
– Где они?
– Я... не знаю.
Я услышала, как он провел ладонью по лицу.
– Почему вы решили, что что-то произошло?
Я все рассказала.
– Проклятие!
Пауза.
– Я заеду за вырезкой, мы выясним, что это за место, и я немедленно отправлю туда ребят.
– Я сама могу привезти вырезку.
– Вам лучше не выходить из квартиры. За вашим домом следует опять установить наблюдение.
– Не одна я в опасности! – выпалила я. – Этот скот схватил Гэбби! Возможно, уже убил ее!
Мои руки сильнее задрожали, и я сжала их в кулаки.
– Бреннан, я тоже ужасно беспокоюсь за вашу подругу. Я помогу ей, чем только смогу, поверьте. Если этот психопат просто стащил ее сумку, то сама Гэбби, возможно, в полном порядке, где бы она ни находилась. Если же он что-то сделал с ней и показывает нам, где ее искать, значит, мы ничего уже не в состоянии изменить. Но подумайте о том, что этот сукин сын принес вам письмо. Он приходил в ваш дом, естественно, знает и вашу машину. Если это и есть убийца, ему ничего не будет стоить добавить к списку своих геройств и еще одно. Об уважении к чужой жизни он не имеет ни малейшего представления. В данный момент все его внимание сосредоточено на вас.
Я все это понимала.
– Я отправлю кого-нибудь и к дому того типа, за которым вы следили, – добавил Райан.
Медленно и спокойно я произнесла:
– Как только местонахождение этой проклятой "X" будет установлено, пожалуйста, позвоните мне.
– Брен...
– Это так сложно? – повысила я тон.
Я вела себя безумно и сознавала это, но Райан сдался очевидно, опасаясь, что в противном случае я впаду в истерику. Или я просто ему надоела.
– Не сложно.
Около полуночи Райан заехал за конвертом, через час мне позвонили из полиции. На карточке обнаружили отпечатки пальцев всего одного человека. Мои отпечатки. Знаком "X" на карте обозначался незастроенный участок в Сен-Ламбере. Спустя еще час мне позвонил Райан. Патруль осмотрел участок и близлежащие дома и ничего не нашел. Утром туда должна была выехать оперативно-следственная бригада. С собаками. Нам опять предстояла поездка на южный берег.
– В котором часу они прибудут туда? – спросила я дрожащим голосом.
Подавлять в себе боль за Гэбби я была уже не в состоянии.
– Я планирую назначить операцию на семь.
– На шесть.
– Хорошо, на шесть. Хотите тоже поехать?
– Спасибо.
Он помолчал.
– Может, с ней все в порядке.
– Да.
Я начала готовиться ко сну, хотя знала, что не смогу сомкнуть глаз. Чистка зубов. Умывание. Нанесение крема на руки. Переодевание в ночную рубашку. Вместо того чтобы лечь в кровать, я принялась ходить по комнатам, усиленно пытаясь освободить свой мозг от мыслей о фотографиях семи женщин на досках в нашем кабинете. О местах совершения убийств. Об отчетах патологоанатомов. О Гэбби.
Потом я поправила покосившуюся картину на стене, сдвинула к центру вазу на столе, собрала шерстинки Берди с ковра. Мне стало холодно, и я приготовила себе чашку чая и выключила кондиционер. По прошествии нескольких минут я вновь зашагала из комнаты в комнату. Берди, смертельно устав наблюдать за моим бессмысленным хождением, отправился в спальню и заснул на кровати. Я же не могла остановиться.
Около двух я растянулась на диване, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Сосредоточиться на звуках ночи. Отдаленном реве сирены "скорой помощи". Шагам на верхнем этаже. Воде, бегущей по трубам. Скрипе половиц. Едва уловимом треске оседающих стен.
