— Одиночка-фетишист. Потрясающе!
— Еще он обожает порнографию. Мы нашли у него целую стопку засмотренных чуть ли не до дыр журналов.
— Что еще о нем узнали?
Опять послышался шелест бумаги.
— У него есть машина. «Форд» восемьдесят седьмого года выпуска. Сейчас ее разыскивают. Сегодня утром мы получили копию с фотографии, вклеенной в его водительские права, увеличили ее и тоже повсюду разослали. Но…
— Что?
— По-моему, бабушка права: его внешность весьма непримечательная. Или же на ксероксных и факсовых копиях он не похож на себя.
— Как вы думаете, это и есть тот самый Сен-Жак?
— Возможно. Или Жан-Кретьен. Или торговец хот-догами с улицы Сен-Поль. Кстати, ему ни разу не выписали штрафа за неправильную парковку. Очень законопослушный мальчик.
— М-да. Хороший мальчик, обожающий порно, хирургические инструменты и разрезанных животных. — Пауза. — Кстати, что это были за зверьки?
— Пока неизвестно.
Я взглянула на слово, которое вывела в блокноте, и сглот нула, смачивая пересохшее горло:
— А внутри той перчатки, которая лежала с Гэбби, что-нибудь обнаружили?
Произнести вслух ее имя далось мне с трудом.
— Нет.
— Мы так и думали.
— Да.
Из трубки доносились привычные звуки кабинета отдела убийств.
— Я завезу вам копию его фотографии, чтобы вы знали, как он выглядит, на случай если столкнетесь с ним. Хотя я считаю, что вам не следует отходить от дома до тех пор, пока мы не выловим его.
— Я сама приеду. Хочу сходить в биологическую лабораторию.
— Я ведь сказал, что…
— Только не разыгрывайте передо мной крутого мачо, Райан.
Райан глубоко вздохнул.
— Вы что-то от меня скрываете?
— Бреннан, я рассказал вам все, что мы знаем.
— Я подъеду через тридцать минут.
Я была в лаборатории менее чем через полчаса. Мне сообщили, что перчатки уже в биологической лаборатории.
Я посмотрела на часы: двенадцать сорок. Позвонила в центральный штаб КУМа, собираясь спросить, могу ли я посмотреть фотографии, сделанные в квартире Сен-Жака на Берже. В штабе уже начался обеденный перерыв. Секретарь записал мое сообщение.
Ровно в час я вышла из своего офиса и направилась в отдел биологического анализа. В просторном кабинете не было никого, за исключением женщины с пышными волосами и пухленьким, как у рождественских ангелов, лицом. Она взбалтывала в пузырьке какую-то жидкость. На столе лежали две латексные перчатки.
— Bonjour, Франсуаз.
— А! Я почему-то так и подумала, что сегодня вас увижу. — Херувимские глаза Франсуаз выразили сострадание. — Мне очень-очень жаль. Даже не знаю, как вас поддержать.
— Merci. Все в порядке. — Я указала головой на перчатки. — Что вам удалось выяснить?
— Вот эта чистая. Следов крови нет. — Она жестом указала на перчатку Гэбби. — К обследованию второй я только приступила. Хотите поприсутствовать?
— Да, спасибо.
— Я взяла соскоб с этих коричневых пятен и обезводила его в солевом растворе.
Она взглянула на жидкость сквозь стеклянную стенку пузырька, поместила его в подставку для пробирок, взяла пипетку и нагрела ее стеклянную часть над пламенем.
— Сначала я сделаю тест на определение человеческой крови.
Достав из холодильника малюсенькую бутылочку, она открыла ее и опустила внутрь трубку пипетки. Как кровь, всасывающаяся в комара, антисыворотка быстро побежала вверх, заполняя трубку. Франсуаз подняла ее и быстро заткнула большим пальцем.
— Кровь прекрасно знает собственные белки или антигены. Когда в нее добавляешь чужие антигены, она стремится разрушить их при помощи антител. Некоторые антитела уничтожают чужие антигены, некоторые вынуждают их сблизиться друг с другом. Это сближение называется реакцией агглютинации. Антисыворотку получают в животных, чаще всего в кроликах или курицах, путем введения в них крови животного другого вида. Кровь кролика распознает чужаков и, желая защититься, вырабатывает антитела. Если к ней добавить человеческую кровь, образуется человеческая антисыворотка, козью — козья, лошадиную — лошадиная. Когда человеческую антисыворотку смешиваешь с человеческой кровью, происходит реакция агглютинации. Взгляните. Если коричневые пятна на перчатке — следы человеческой крови, значит в пробирке, в которой я сейчас смешаю ее с антисывороткой, появится осадок.
Она взяла пузырек, набрала в другую пипетку растворенный в нем соскоб с перчатки Тэнгуэя, выдавила жидкость в чистую пробирку и добавила к ней антисыворотку.
— А сколько времени уходит на подобную процедуру? — поинтересовалась я.
— От трех до пятнадцати минут. Все зависит от интенсивности антисыворотки.
Мы подождали пять минут и рассмотрели содержимое пробирки под люкс-лампой. Никакого осадка не появилось. Прошло еще пять, десять минут. Жидкость оставалась прозрачной.
— Значит, это не человеческая кровь. Давайте проверим, может, это кровь животного, — сказала Франсуаз, направляясь к холодильнику.
— А вы можете определить, какому конкретно виду принадлежит та или иная кровь? — спросила я.
— Нет. Обычно удается установить только семейство: кошачьи, полорогие, жвачные.
Она достала из холодильника подставку с пробирками и поставила ее на стол.
